Дорога к дому

Аристотель врал! Двигая камни, может быть, и можно перемещать звезды, но он не сказал главного – звездам наплевать, что кто-то пытается это сделать! Они звезды!

Я таращился на Саурон и люто его ненавидел. За его безразличие, за его степенность и неторопливость. Он машина. Виртуальный механизм, который призван лишь исполнять желания тех, кто его создал. Нельзя проникаться неуважением и ненавистью к творениям человеческих рук.

А как же быть с атомной бомбой? Ее тоже создавали чьи-то добрые натруженные руки.

Он, словно услышав призыв, уже потянулся ко мне, вспух одной из стенок, выплюнул длинный змеистый отросток и легко, словно сомневаясь, делать это или нет, коснулся меня. Потянул в нить, сплетая, скручивая, связывая в узел с теми, кто уже был обращен.

Короткий сполох перед глазами, и мозг затопили звуки.

– А я кока-колу люблю…

– Ха! Пойло для лохов! Вот текила – это да! Я ее каждый день пью.

– А как ее пьют, ты знаешь?

Воткнуло мое сознание фразу, даже не позаботившись спросить у меня на то разрешения.

– Ха! Как пьют?! Ну не из горла же… Из стакана, блин…

Бред. Не хочу отвечать. Не могу. Не буду. У каждого свои миры. Пусть в них они пьют текилу стаканами. Большими, гранеными. Пусть закусывают блинами с икрой. Пусть «шаторез» называют бормотухой, если им так нравится.

– Бамм… – Сфера завершила круг, и серебро и синь меняются на бесконечно свежее небо, которое постепенно наливается ярким белым светом. Теплым светом, солнечным. Жарким. Нестерпимо жарким светом. В ноги ткнулись обглоданные колесами повозок камни. Я проморгался и прищурившись посмотрел вдаль.

Дорога казалось бесконечной. Вымощенная сто или более лет тому назад, с выбитыми за долгие годы колеями, она тянулась из ниоткуда в никуда. Виляла по склонам, выныривала из осыпей и снова уходила в ущелья.

Солнце палило неимоверно. Во рту сразу стало сухо. Я утерся рваным рукавом хламиды, которую трудно было даже назвать одеждой, и нашарил на поясе кожаную флягу с водой. Тряхнул ее. Литр, не больше. Всего на день пути. Я бережно вытащил пробку, сделал глоток и столь же осторожно вернул флягу на место. Поправил в потрепанных заплечных ножнах привычный самурайский меч. В дороге без оружия нельзя.