Дорога к дому

Выбросил в открытое окно раздавленный фильтр от сигареты, развернулся, и, глубоко засунув руки в карманы, затопал к двери в свой кабинет. Дверь открылась от легкого толчка плечом. Я вошел в полутемную небольшую комнату и, не включая свет, опустился в глубокое кресло перед системой входа. Пальцы привычно легли на кнопки управления. По монитору побежали виденные, наверное, уже несколько тысяч раз строки: параметры– норма, подключенные устройства – норма, загрузка системы – норма, соединение – норма.

– Поехали… – усмехнулся я, и замер в ожидании.

Система настраивала коридор, и высокий свист несущей частоты уже давно перестал раздражать меня. Полуметровый овал в рамочке из свитых в радужные жгутики искорок возник через пять секунд после настройки коридора. Его полупрозрачная голубовато-серая поверхность напоминала водную гладь. Сквозь нее просматривалось так же неясно размытое и преломленное дно, и также, как от невидимого сквозняка, бежала крупная ровная рябь.

– Ну что же… придется искупаться.

Я протянул руку и приложил ладонь к серо-голубой поверхности. От моего прикосновения быстро-быстро в стороны разбежались маленькие шустрые волны. Они отразились от радужной рамочки, вернулись снова и, смешиваясь и отражаясь вновь, превратились в маленькую кольчужку, состоящую из сотен подвижно, но бесконечно прочно спаянных колечек.

Несмотря на свою податливость, Врата были непреодолимы, если желающий пройти их не имел Ключа. У меня был Ключ. Маленькое золотое колечко на мизинце.

Едва заметное – паутинка. Я ждал. Спустя некоторое время Врата признали меня своим, и колечки кольчуги-стены, начиная с того места, к которому был приложен Ключ, осыпались с тихим мелодичным звоном. Врата открылись. Я привстал с кресла, нагнулся и сделал шаг.

Привычно сдавило грудь. Заполоскало в глазах разноцветными полотнищами. Вдоль спины скатился ледяной ком озноба. Страх привычно собрался в основании шеи, протиснулся в глотку и попытался вырваться сдавленным стоном.

– Черт! Как больно!

При проходе мне всегда было больно. Я удирал из реального мира. Убегал. Спасался. Именно поэтому закрепилось в ощущениях это тягучее, липкое, где-то под ребрами, неутолимое чувство черного провала за спиной и невозможности обернуться, встретить его лицом и противостоять. Попытаться противостоять. Бороться и… И не победить.

Победа не всегда преодоление. Если для того, чтобы выстоять, нужно повернуться, и ты этого не можешь. Нет сил.