Варвар

Женщина же, почти не дыша, смотрела в потолок и нервно повторяла мысленно: «Я не вещь. Не твоя». Только от этого хотелось плакать, а это было теперь непозволительно, потому она хлопала ресницами, мечтая высушить набежавшую влагу.

Мужчина же отстранился, проводя руками по ее телу от плеч по спине к ягодицам, от ягодиц к животу и вверх к груди, обхватывая ее руками и осторожно сжимая своими огромными лапами.

? Откуда платье? – спросил он внезапно с нотами гнева в голосе.

? Гарда одолжила свое, ? ответила Вилия, понимая, что от страха ее голос походил на жалобный писк.

? Старуха что ли?

Женщина кивнула, не понимая, почему он недоволен.

? Тогда ладно, ? выдохнул Энрар. – Но впредь знай: я не хочу, чтобы ты носила чужие вещи.

? Это временно, ? прошептала Вилия, понимая, что он действительно недоволен.

Мужчина не ответил, только фыркнул что-то в темноте и снова прильнул к ее шее, только теперь он действительно кусал ее неболезненно и жадно, мял грудь одной рукой, а другой выискивал завязку пояса, чтобы развязать его и уронить на пол.

Вилия снова просто закрыла глаза, не зная, что ей делать и как дышать. Ей было страшно от осознания происходящего и от того, что прикосновения мужчины при всей их непристойности не были неприятными. Его огромные руки казались горячими даже сквозь ткань платья, от чего дыхание у женщины сбивалось. Мужчина же медлил. Он то сжимал ее грудь, то поглаживал бедра, то жадно впивался пальцами в ягодицу, а потом мял ее, сопя в изящную шею. Когда же эштарец внезапно опустился на колени, Вилия зажала себе рот руками, только бы не вскрикнуть от ужаса.

Энрар же снова с наслаждением прикусил собственный язык и заскользил руками по тонким стройным ножкам, задирая юбку. Ему нравились ее икры, коленки, бедра, которые можно было сжать всей пятерней, а еще больше нравилось осознание, что женщина поняла его правильно. Пальцы нащупали волнистый край исподнего платья, а панталон не нашли, потому, шумно выдыхая, почти рыча, он впился руками в ее ягодицы и уткнулся носом в живот, чтобы немного успокоиться.

Ему хотелось схватить Вилию, швырнуть на кровать и жадно отодрать, чтобы она орала в голос, но еще больше хотелось заставить ее разделить его собственное желание. Крик ее наслаждения – вот о чем он мечтал, поднимаясь и стягивая с нее платье.

Без приказов Вилия послушно подняла руку, позволяя одеянию соскользнуть с собственных рук, и едва не задохнулось, видя в полумраке жадный блеск черных глаз.