У самого синего моря

 – Были же времена! Не я, за мной бегали!

– Ведрами ловили. Удочкой. Динамитом пробовали. А теперь сама просителей ищу. Ох, грехи мои тяжкие…– Щука нервно дернула хвостовым плавником.

– В общем, так, милок. Мне в соленой воде тяжко. Если ты в течение трех дней в море выйдешь или с неводом или с удочкой… Тока динамиту не бери…

– Уши от него болят… Лучше удочкой. Ты червячка, али хлебушка нацепи и в воду брось. А я подплыву вся такая важная. Расфуфырюся. За кручочек твой дерг! А ты меня в лодку и вывалишь…

– А я тебя просить буду.

 – Щука, увлеченная воспоминаниями, явно разволновалась. Глаза горели нездоровым энтузиазмом. Грудные плавники дергались. Спинной плавник то поднимался, то опускался.

– Отпусти меня Иван-царевич. Любое тебе изделаю. Толька скажешь по твоему, дескать, хотенью, и по моему веленью…

– А без удочек и сетей нельзя? – Удивился Джон.

– Вам, насколько я могу себе представить, не понравится разряд в три тысячи вольт. – Щука в ужасе попятилась.

– Как три? Уже три? В позапрошлый раз меня Емеля ведром поймал.

В прошлый… Да… На эту… На удочку… Иван – бизнисмен в фонтане выудил… Но тама двести вольтов было… Я в Петергоф плавала… Знатный город… Золота в ем… Жуть!

– Ну да… – Почему то смутился Джон. – Современные технологии. – Он пожал плечами и не к месту добавил.

– Я сожалею… – Потом обрадованный повторил предложение. – А давайте мы без снастей?

– Нет! – Твердо ответила щука и боевито оскалила пасть.

– Почему? – Удивился Джон.

–Традиции, сынок.

 – Гордо выпятила пузо Щука. – Мае-эно.. – Попробовала она уточнить какие. – Мнуо.. Ма-на-го-ве-ко-вы-е, значит! Вам мериканцам не понять!

– Хорошо-хорошо… – Быстро согласился Джон. – Ну так я поплыву? – Кислорода хотелось все сильней.

– Плыви… – Задумчиво ответила щука. – Я здесь, если што. А послушай-ка, добрый человек…

– Что? – Озадачился Джон.

– Если ты мне на бережку корытце поставишь, да водички колодезьной туда нальешь, так можешь там меня и поймать. Это как в фонтане ведь.

Да? – Она заискивающе посмотрела Джону в глаза. Даже попыталась улыбнуться.

– Был же пре-пре… пре-це-це-дент. Я тебе даже в руки дамся… Хотя можно и ведром… По емелиному..

Тот, который хотя бы один раз видел попытку двухметровой щуки изобразить улыбку, не забудет этого никогда.

Острые как иглы зубы, обнажились частоколом более густым чем расческа Афелии. Два из плотно сбитого ряда были подозрительно обломаны. Боевые шрамы на морде щуки проступили отчетливее.