У самого синего моря

– А вот так! – Афелия обхватила голые коленки руками и положила на них подбородок.

– Ты меня совсем не слушаешь! Никогда меня не слушаешь! Я же тебе говорила! Он лежал на камнях! Он был ничей! Я просто взяла его посмотреть! И все! Джон! Ты понимаешь?

– Нет… – Вздохнул Джон. Разговор обещал быть долгим и бессодержательным.

Предмет беседы почему то ускользал и не смотря на все попытки конкретизации со стороны Джона никак конкретизироваться не хотел.

– Пойду я… – Неопределенно высказался Джон.

Афелия напугалась неизвестно откуда взявшегося дыма и лучшим решением этой проблемы будет хороший сквозняк.

– Проветрю дом. Что бы ты ни подожгла, лучше дышать свежим воздухом.

– Я ничего не поджигала! – Оскорбилась Афелия.

– Он сам!

– Хорошо-хорошо… – Миролюбиво согласился Джон. – Разумеется он сам. – Он подошел к пластиковому окну и удивленно пожал плечами.

– Кто сам? Какой сам?

– Сим-Сим, с вашего позволения… – Раздался рокочущий бас, из под самого свода крыши домика.

Джон задрал голову. Крыша была четырехскатной без чердака, поэтому туго натянутые полотнища сходились в вершине на высоте достаточно большой, чтобы можно было задрать голову.

– Кто это Джон?! – Закричала Афелия, глубже забиваясь в угол домика и пытаясь одновременно закрыть руками и лицо, и грудь и низ живота.

Купальник был весьма откровенным, а целиком показываться незнакомцу Афелия, видимо, не хотела.

– Я полагаю – Сим-Сим. – Прищурился на сгустившийся туман под потолком Джон.

– Не открывайте окно, прошу вас. – Внедрил в просьбу умоляющие интонации незнакомый голос.

– Мне очень сложно будет материализоваться, если часть дыма вы выпустите в окно. Меня лучше материализовать в маленьких помещениях.

Рука Джона застыла на замке окна.

Поразмыслив секунду, он ее убрал.

Дым стал менее плотным, дышать стало легче, и никаких симптомов отравления он не чувствовал, в связи с вышеизложенным, почему бы не помочь какому- то там Сим-Симу правильно материализоваться? Черт бы его побрал!

Джон еще раз прищурился на сгусток под крышей.

Он уже приобретал вполне четкие очертания. Рога, борода, остроконечные уши. Глаза как у китайца после дня рождения и разумеется огромная золотая серьга в том самом остроконечном ухе. Вот серьга заинтересовала Джона особенно.

– Какой пробы? – Осторожно осведомился Джон, тыкая пальцем в раритет.