Пятница

Катерина, разгоряченная бренди, тихо хохотала, зажимая рот кулачком. Этот человек рядом с ней, не казался ей уже таким недоумком.

Совсем наоборот. Её сердце сладко замирало, от неожиданных эротических мыслей, которые врывались помимо ее воли в разгоряченную голову.

За иллюминатором, ярко светила Луна.

Щелкнули динамики. Прозвучал спокойный голос пилота.

– Господа пассажиры. Прошу минуточку внимания. Наш самолет входит в зону турбулентности и возможна болтанка. Беспокоиться не следует. Это абсолютно нормальное явление.

Стюардессы вам помогут, если вы почувствуете какие либо неудобства. Прошу застегнут ваши пояса на креслах. Благодарю вас.

Динамики отключились.

Катерина приподнялась и достала свою сумку из верхнего багажного ящика. Она решила показать Алексу, фотографии своих детей.

За тысячи километров от них, Аркадий, сидя за игровым автоматом, достал мобильный телефон из кармана.

Неожиданно самолет тряхнуло в воздушной яме и он накренился.

Сумка из рук Катерины вырвалась и упала на пол под кресло.

Алекс хохотнул и приподнял ноги. Катерина полностью влезла на кресло, и, хотела нагнуться, чтобы достать сумку.

Аркадий вдавил кнопку телефона.

Яркая вспышка озарила салон.

Кресла с Алексом и Катериной оторванные от пола, подпрыгнули вместе с ними.

Часть корпуса самолета вырвало взрывом. Образовалась дыра, в которой застряли кресла Алекса и Катерины.

У пилота в кабине сразу завыла сирена и замелькали аварийные огни. Он включил кнопки подачи кислорода.

На пассажиров в салоне обрушились кислородные маски.

Поднялась паника.

Свист воздуха, женские и мужские крики ужаса, плачь детей, слились в одну страшную какофонию. По салону полетели вещи пассажиров, стаканы, столовые приборы, косметички, газеты, телефоны – все перемешалось, как в страшной мясорубке.

Катерина визжала, зажатая в кресле и вцепившись в Алекса. Алекс выл как раненный волк, удерживая себя и Катерину в кресле, вцепившись окровавленными руками в зазубренные края корпуса самолета.

От ужаса, они не чувствовали ледяной холод, который со свистом врывался в салон. Мимо них, задевая их, летели вещи, исчезая в черной, бездонной дыре…

Пилот судорожно бросил самолет в пике, на снижение и закричал в микрофон.

– Диспетчер! Это борт два ноля восемь. У нас разгерметизация салона! Прием!

В наушниках прозвучало в ответ.

– Борт два ноля восемь. Слышим вас. Снижайтесь до высоты 800. Мы ведем вас. Прием!

– Это два ноля восемь.