Аукцион на Джиннии

И весь позитив коту под хвост.

– Опять с утра в синьку?! Баблхлам спитой, лузер запропащий, поскотёнок синеносый, бу… – раздавался зычный крик на пол-улицы, чтобы все услышали, то есть абсолютно.

– Да-а-а не-е-е, а ведь я и-и… ик, я ишшо и не пи-ил, – изрядно помятый жизнью гули беззлобно отмахивался от энергичной собеседницы.

– Не пил он… нет, ну вы только посмотрите на него! Пас-ма-три-те на не-го! – возмущённо заорала то ли жена, то ли подруга. – Деньги где? За хату чем платить? Жрать на что покупать?! Деньги где – спрашиваю! А?! Где де-е-еньги?!

– К… какие деньги, и-ик? – машинально спросил гули.

– Дублоны, монеты, золотые кружочки, мятные вафли, баблище… – список был долог, как локон красавицы Фарнис. – Наградил же ёрт сокровищем!

– Тсш-ш, – шикнул по привычке начинающий трезветь гули, – про него не надо.

– А про кого надо, а? – распалялась гулия.

– Не, – помотал головой тот, – про него тоже лучше не надо!

Голова болела и поворачивалась со скрипом. Что же такого было во вчерашнем сидре? Не могло его так накрыть. С пары-то пузырьков аптечных!

– Вставай, горе, нечего рассиживаться, – замахнулась с явно выраженной агрессией подруга, – а то щас прилетит!

Гули с кряхтением поднялся, держась за голову. Постепенно в глазах прояснялось, а в сознании – не очень. Подруга начала шипеть ещё сильней.

– Да ладно, ладно, – отмахнулся гули привычно, – всё будет. Ща, только вспомню…

Но вспомнить никак не удавалось. Вот вроде промелькнуло воспоминание о торге с каким-то важным джинном, и – нет… Мрак. Тишина.

– Водички бы… а лучше – сидра, – простонал он, обращаясь к небу. Небо, впрочем, осталось абсолютно безучастно к просьбе, а вот гулия взъярилась не на шутку.

– Да я тебе, да я тебя! – от подобной наглости её язык даже перехватило. Что само по себе было событием чрезвычайным.

Но гули уже не слушал. Какая-то отчётливая мысль, видимо, посетила его начинающую трезветь голову, и он замолчал. Подруга тем временем, не переставая возмущаться, подхватила его за локоть и потащила. Тот не сопротивлялся.

С дамой своего сердца Гамаль (такое имя было у нашего гули) предпочитал не спорить. Себе дороже выходило. Да и о чём с женским полом спорить? Какой бы ни был аргумент, а конец дискуссии всегда один: невиноватая я! Это ты во всём. Виноватый.