Ёрт бы побрал этого Гвидония

 – Да и это… у нас же хитрость военная, а лишний рот – лишний язык. Так твой папаша гуторит, кажись.

– Ну да, ну да, – хмуро и нехотя покивал головой Фуня.

Так и осталось непонятным, относилось ли это к тому, что говорил его папаша, или к идее секретности мероприятия. Но так или иначе троица засела в красиво подстриженных кустах неподалёку от ресторана и приготовилась заполучить-таки свой козырь.

В ресторане тем временем начались приготовления. Встреча была назначена на восемь вечера. До неё оставалось минут сорок, и тут всё пришло в движение.

Уж что-что, а персонал у Гвидония дело знал. И его заведение заслуженно пользовалось спросом в определённых кругах флиннского народа. Кормили вкусно, сервис работал как часы, да и разнообразные допуслуги всегда были доступны для завсегдатаев.

ВИП-комната, впрочем, работала совершенно отдельно от ресторана, полностью оправдывая своё название. Вход у неё тоже был отдельный, дабы никто не видел, что за персоны прибывают к уважаемому Гвидонию на чашку выдержанного сапира.

И этот вход был аккурат напротив кустиков, в которых схоронились гаврики. А у них как раз намечался интересный расклад в кварте, при котором Фуне светил хороший куш, но при этом и у товарищей были весьма возможные (и приятные) расклады.

– Если начал ты игру – не закончишь никогда, – продекламировал, как спел, Капец, и подмигнул Фуне:

– Так твой папаша вроде говорит, когда играть садится?

– Да нет, – не согласился Феня, – он обычно говорит так: если сел дурак играть, то с таким же дураком.

– Чё это с дураком сразу! – насупился Капец, не понявший юмора.

– Тише, – прервал их насторожившийся Фуня, – кажись, приехал кто-то.

И действительно, через пару минут они воочию увидели появление гостей. Гости прибыли на тяжёлых фалафанго. Этот род тягловых животных не пользовался особым спросом у знати Флинна по причине некой медлительности. Особенно в сравнении с м’фулликами.

Но определённый контингент уважал их за отличную защищённость.

Даже поранить их было задачей архитрудной, а уж убить…

Из экипажа («Наверняка бронированного», – подумал Капец), сделанного из тёмно-серого, почти антрацитового металла, важно и с достоинством высадился плотный невысокий перец в чёрном плаще и чёрной широкополой шляпе. Лицо было полностью скрыто этой самой шляпой. Вокруг него мигом образовался круг из телохранителей, и вся бригада прошествовала в ВИП-комнату.