Ученица Лесника. Печать смерти

 – Она бы заставила их перебить друг друга, если бы ей на ум такое взбрело, или влепила бы сюда стрелу из своего лука, или просто затрахала бы до смерти каждого из присутствующих, но точно не стала бы кормить заговоренным пирогом.

Раскрасневшаяся Княжна плюхнулась на стул слева от Ирины и подхватила со стола рюмку с водкой.

– Молодые развлекаются, а я пока перекушу…

– Погоди жрать, – сказал Лесь. – На стол глянь.

Рюмка замерла в воздухе.

– Ничего не вижу.

– Значит, от тебя и прятали…

Княжна отпила немного водки и вдруг ни с того, ни с сего чихнула.

Брызги полетели через весь стол.

– На здоровье! Ой!

Синяя ленточка проявилась и теперь была видна Ирине, даже без “слепого взгляда”, но Княжна опять покачала головой:

– Нет, не вижу.

– Так… Тебе к этой вещи прикасаться нельзя. Мне тоже. Рыжая, кинжал свой с собой взяла?

– Конечно. Под юбкой, в ножнах.

– Режь им, пока нет никого.

Ножны крепились к ноге двумя ремешками. Один над коленом, другой посередине бедра. Ирина задрала под столом юбку и обнажила оружие.

Подняла над столом, зажав рукоять в кулаке обратным хватом и ещё раз взглянула на Леся. Тот кивнул:

– Давай!

Клинок опустился, пробив пирог насквозь. Блюдо, на котором он лежал, жалобно звякнуло и раскололось. Синяя полоса исчезла. Ирина вытащила кинжал и увидела что как с острия медленно сходит, обращаясь в ничто, темная окалина.

– Ты рисковал, – тихо сказала Княжна. – Теперь и я видела. Этой дрянью нас в свое время угостили в Северном Китае.

Половина армии умерла, а я так и не узнала, кто это сделал. Только и могла тогда, что от себя ее отводить, да на других людей перебрасывать. Всех пленных убила. Темучин был очень зол на меня.

– Я так и сказал: от тебя прятали, да и я мог не заметить. Риск был оправдан. Рыжая, пей вино и ешь мясо. Восстанавливай кровь. Она нам ещё пригодится. А я пока узнаю, откуда это взялось. Княжна, тебе просьба: присмотрись к гостям. Может, кто то и проявит себя.

…

Они втроем сидели в машине Княжны.

Лесь курил. Время от времени делала затяжку и Княжна. В доме играла музыка, народ веселился.

– Никто ничего не видел и не знает?

– Читаешь мои мысли. Местный домовой чуть не помер, когда узнал. Пищал, трясся от страха, но и он не заметил, кто принес. От этой чумы ведь и для нечисти спасенья нет. Ей все равно. Живой – значит убьет. А уж на сколько жизней ее закляли, теперь не определить. Люди, судя по твоему виду, тоже ничего не помнят?

– Нет.