Врата небесные. Архивы Логри. Том I

Кто бы спорил? Тем более с классиками.

– Bay, рада, что ты согласен. Жить надо настоящим.

Я хотел в очередной раз кивнуть, но вот в последней фразе мне послышалась некая странная двусмысленность. Какая-то неясная мысль шевельнулась на дальних горизонтах моего сознания. Шевельнулась – и затихла.

– Да, это так, – решился я продолжить эту тему, – вот только настоящее ли «настоящее»? Или лучше: сколько настоящего в «настоящем»?

– Играешь словами, да?

– Ну, мне-то больше нечем. В отличие от…

Тут я выразительно посмотрел на Элоиз.

Она, впрочем, никак не прореагировала на мою конспирацию и как ни в чем не бывало глотнула свой кофе.

– Может, в контексте последней цитаты из классика настоящее – это то, что важно здесь и сейчас, а? – с загадочной улыбкой предложила она.

– Слушай, а неплохо! Мне эта мысль нравится. Надо будет поразмышлять как-нибудь.

– Ага, поразмышляй. Ты же философ, Иго-о-ор?

Тут Элоиз наклонилась ко мне, сделала большие глаза и с заговорщицкой улыбкой спросила:

– Проводишь меня до университета?

Ее волосы коснулись моего лица.

Я различил тонкий-тонкий запах: цитрусовая нотка, скошенная трава. И – томный, завлекающий, манящий запах лаванды. У чуть открывшегося декольте была видна узкая полоска бюстгальтера, тоже красного, но чуть светлее платья. И глаза. На фоне роскошных медно-рыжих волнистых волос. Огромные, зеленые, смеющиеся…

«А она может произвести впечатление», – подумал я и сказал:

– Конечно, провожу!

– Ну, тогда я на минутку.

Она медленно вышла из-за стола и прошла мимо меня, чуть касаясь своей рукой моего плеча. Я проводил ее взглядом и хмыкнул про себя – кажется, отвлечься все-таки удалось.

5

В университете мы расстались с Элоиз в холле, церемонно пожав друг другу руки. Еще в «Шоколаднице» мы договорились о продолжении знакомства.

Под такое дело я зарезервировал столик в «Чуме» – модном ресторане, стилизованном под хантыйский дом. Вечер там мне обойдется в треть зарплаты, не меньше.

Но что делать? Шанс, однако…

Поднимаясь к ректору с тяжелым чувством, я вновь мысленно вернулся к Створкину Одного у него не отнимешь – его потрясающей харизмы. Бывает же так: несет человек разную чушь, а ведь веришь, если видишь, что живет он так, как говорит. Створкин был словно живой свидетель каких-то уж совсем, с колокольни современности, былинных времен, свидетель импозантный, стильный, настоящий.