Врата небесные. Архивы Логри. Том I

Она (библиотека), как и этот дом, в вашем распоряжении. У меня гостит мой старинный друг из Мексики. Вы его видели, когда мы выходили из ресторана. Его зовут Дон Хосе. Он рыцарь-хранитель уже много лет. Думаю, общение с ним будет вам полезно.

    С почтением, П. Створкин».

Застелив кровать, я вышел из комнаты. Откуда-то доносилось характерное звяканье чайной ложки о чашку. Иного пути, как на второй этаж, не предвиделось. Там за столом сидел пожилой седоватый мужчина в сомбреро. Абсолютно некстати пришло на ум фоменковское – «.

. по Хуану и сомбреро». Лучше не скажешь.

Кроме сомбреро на нем было какое-то невообразимо яркое пончо с бахромой и затейливым орнаментом. Черты его смуглого лица напоминали об ацтеках и майя. Большой нос с горбинкой, темные глаза в лучиках морщин, коротко подстриженная борода с проседью. И вот ведь штука какая – от него исходило прямо-таки осязаемое ощущение силы. Это впечатляло.

– Ну и чего мы встали как вкопанные? – весело спросил Дон Хосе.

У него был сильный испанский акцент, но в целом он очень хорошо владел русским языком. – Шляпа нравится? Подарю, если хочешь. У меня их много. Коллекционирую. А ты чего-нибудь коллекционируешь, э? – спросил Дон Хосе, наливая чай. И, не дожидаясь ответа, сказал:

– Ну, так чего стоишь-то? В ногах же правды нет. Садись, амиго.

Последнюю фразу он произнес с такой хитрой интонацией, что я засомневался в его нерусском происхождении.

– А я ничего особенного не коллекционирую, – нерешительно ответил я.

– Ну, это мы поправим. Петр говорит, ты философ, а?

– Есть такое, – смущенно сказал я.

– Любитель, значит, мудрости? – лукаво подмигнув, продолжил расспросы Дон Хосе. И, кивнув на чайник, предложил:

– Чаю?

– Да, с удовольствием.

– А как же: «Во многой мудрости много печали. И кто умножает знания, тот умножает скорбь»? Получается, любитель скорби ты, амиго?

Его «амиго» было совершенно неподражаемым. Надо было реагировать на эту старую шутку.

Дон Хосе явно ожидал ответа.

– В таком контексте я философию не рассматривал. А вы кто, позвольте спросить?

– Хм. Если б я знал, думаешь, сидел бы здесь с тобой?

– Я не понимаю вас, – окончательно смутился я.

– Эх, молодо-зелено, – сказал он и критически посмотрел на меня. – Впрочем, не очень молодо, – заметил он и продолжил спрашивать: – Вот ты мне скажи, амиго, зачем, по-твоему, все это?

– Что? – опять не понял я.

– Все.