Король. Том I

Снимать рубашку с себя было даже обидно, но она была настолько безупречно-белой, тонкой, легкой, что в ее цене можно было не сомневаться, потому пришлось бросить ее в солому и натянуть неудобный жилет с веревочным шнурком и все теми же бусинами. Поправив их на груди, Шардар рыкнул и все же порвал шнурок. Штаны оставил свои, а тканый пояс выбросил. Сапоги сменил на сандалии этого убогого и только тогда вдруг заметил, что у найденного им мужчины все руки в странных черные пятнах, похожих на ожоги.

«Это ж какую дрянь надо пить, чтобы так обжигаться», – подумал Шардар и даже не предположил, что эти пятна могут быть чем-то еще.

Вместо этого он спешно намочил бороду, даже достал кинжал и заранее поморщился, но пытаться добыть здесь хоть что-то было себе дороже, потому он так соскреб мокрые волосы с подбородка, чуть укоротил усы, чувствуя, что взвоет, если начнет скрести лезвием над верхней губой, зато волосы жалеть не стал и, окунув голову в воду, сбрил их с обоих висков. Так обычно помечали матросов, покинувших пиратский корабль, чтобы уйти в сухопутную жизнь.

Такой внешний вид, по мнению Шардара, избавит его от лишних вопросов.

Мужчина у его ног что-то промычал, даже коснулся рукой ноги Шардара, словно о чем-то умолял. Его мучала жажда, но от жара на грани смерти он уже ничего не разбирал, а Шардар не замечал разницы между болезнью и бестолковым пьянством. Для него все было едино, потому он пинал эту руку, переступал через тело и уходил, отбивая перед уходом серебряную львиную голову со своего меча, так чтобы на рукояти осталась лишь вмятина, а затем шагал к причалу, чтобы посмотреть на Кальмеру, расправившую огромные белые паруса и неспешно выходящую из порта.

Скрестив руки на груди, он следил за ее маневрами, одобрительно кивая, словно принимал экзамен у младшего брата, а как только в белоснежном, залитом солнцем пятне исчезла возможность отличать один парус от другого, он тут же поспешил в глубь порта. Теперь надо было вернуться к месту убийства, найти женщину, которой он заплатил, выяснить куда направились храндийцы и кто из эштарцев может быть за это в ответе.

Вернувшись в трактир, он спросил о девушке.

– У вас тут Кара или Квара работает, с вот такими сиськами? – он показал их рукой. – Где она?

– Опоздал ты, парень, – хмыкнул ему хозяин трактира. – Прирезали Кару, прямо у черного входа.

– Твари, – машинально ответил Шардар и потребовал выпивки, надеясь, что мужчина расскажет что-то еще.

– Не то слово.