Король. Том I

– А это все только потому, что больше не нужно было платить пошлину? – спрашивала Амара почти с нотами восторга в голосе.

– Именно так, – отвечал наставник с улыбкой и только затем замечал королеву и поднимался.

– Вы не будете против, если я немного посижу здесь с вами? – спросила Лилайна, заходя вслед за сыном. – Посмотрю, как учатся мои дети.

– Разумеется, Ваше Величество, присаживайтесь куда вам будет угодно, – ответил старик, еще раз поклонившись, и тут же обратился к Эйлидару. – Место у окна теперь будет занимать ваша сестра, так распорядился Его Величество, но вы можете сесть рядом с ней, стол достаточно большой для вас двоих.

Амара обернулась и улыбнулась брату, а недовольный Эйлидар покосился на мать, что присела в кресле в стороне, явно оставленное здесь для возможного наблюдателя. Она даже понимала, что, скорее всего, Антракс поставил его здесь для себя, об этом говорил маленький пуфик, стоявший у стены. Обычно на такой пуф ее муж опускал правую ногу, чтобы она могла отдохнуть.

Как так вышло, что Антракс легко мог и ходить, и тренироваться, но мог взвыть от многочасового сидения с согнутой ногой, Лилайна не понимала и принимала как должное, забыв уже, с какой нежностью целовала шрамы на его ноге и просила рассказать, как все это с ним случилось, как потом слушала сухую, но страшную правду о смерти королевы Ленкары и сброшенной на ее сына масляной лампе.

Куда все это исчезло, она не знала, только смотрела на сына и ждала, что он извинится, а тот обиженно фыркал и бубнил себе под нос жалкое подобие извинений, которые Лилайне совсем не нравились, но вмешиваться она пока не собиралась, понимая, что это она виновата в невоспитанности сына.

Глава 16

Антракс открыл тяжелую металлическую дверь, зажег факел и первым шагнул в подземелье. На улице уже темнело. Зарево заката таяло в небе, а он только теперь покончил с работой. Следом за ней шло время обязательной тренировки. После разговора с отцом, короткого, но достаточно жесткого, настроения у него совсем не было.

– Ты сам распустил сыновей, – уверенно сказал ему Эеншард, – и жену тоже. Пока не восстановишь свой авторитет, ничего не изменится. И еще, – добавил Эеншард уже уходя, – не поговоришь с Мэридаром – я тебя выпорю, как мальчишку.

Сама угроза Антракса не волновала, а мысль о том, что отец был прав, мешала расслабиться. Только все равно на закате он шел не в комнату к сыну, а в подземелье, прекрасно понимая, что так избегает встречи.