Король. Том I

Там рубцы покрывали сохраненные мышцы, потому на подвижность это не влияло, главное было держать их в тонусе, чтобы раздробленный позвонок держался там, где ему было самое место.

Плечо отзывалось болью, но медленно поддавалось, поднимая руку вверх. Тянуть рубцы было сложнее, чем тренированные мышцы. С ними каждый день надо было начинать сначала, но Антракс был упрям. Здоровой руки и короткого шеста ему хватало, чтобы по-настоящему размяться, спустив с потолка крюк. Закрепив за него шест, раскачаться, перевернуться в воздухе и, зацепившись ногой за цепь, зависнуть в воздухе вверх ногами, чувствуя, как под его весом прогибается крепкий, но не самый надежный шест.

В этом действии не было никакой обязательной надобности, просто время от времени, ему нужно было делать что-то подобное, чтобы чувствовать себя лучше. Особенно в такие неудачные дни.

Когда левое плечо все же начинало ныть, он отпускал цепь и даже отталкивался от нее ногой, на лету вынимал шест из крюка и приземлялся на песок.

В подобные моменты он ничего не замечал, сосредотачиваясь только на ощущениях тела и, неспешно поднимаясь на ноги, никак не ожидал, что на его спину ляжет женская рука.

Десять лет назад он улыбнулся бы. Когда Лилайна приходила сюда вечерами, тренировка часто обретала совсем другой окрас, а он любил выдумывать способы, как совмещать ее с любовными играми. Тогда она его вдохновляла, а теперь прикосновение пальцев к здоровой коже возле рубцов на пояснице только раздражало.

– Что ты здесь делаешь? – строго спрашивал Антракс, не понимая, что узнавал ее по прикосновению холодных от волнения пальцев.

– Я пришла поговорить, – тихо ответила Лилайна, убирая руку, будто его раздражение могло обжигать ее руку. – Я была не права на счет Эйлидара и хочу извиниться, и Ан… я не должна была поднимать на тебя руку.

У нее даже голос дрогнул, так страшно было ждать его ответа.

– Я тебя услышал, – хладнокровно, как она и боялась, ответил Антракс, так и не обернувшись.

 – Можешь считать, что уже извинилась. Главное не забудь по-настоящему попросить прощения у моего отца. Он заслужил большего уважения.

Он шагнул назад к цепи и был готов снова забросить шест на крюк, на этот раз чтобы хорошо потянуть спину, а не проверить собственные возможности, но Лилайна его остановила. Подхватив кружевную юбку своего платья, она оббежала его и схватила шест тонкими пальцами, надеясь, что бороться с ним не придется.