Король. Том I

Она хорошо понимала, чего он хочет, и сама ощущала тот миг, когда любовь к экспериментам, играм и желание тренироваться его покидали. Тогда он начинал поддаваться только чувствам, порывам и ее почему-то накрывало вместе с ним. Теряясь в ощущениях, Лилайна сама прижалась к мужу, шире разводя колени, позволила себя поцеловать и потерлась влажными от предвкушения нижними губами о член, единственный в ее жизни.

Он была уже совсем не юна и наивна, как когда-то. Она знала, что почти все придворные дамы изменяли своим мужьям.

Их всегда волновало, у кого и что скрывается в штанах, и будет ли оно лучше того, чем обладал их собственный муж. Лилайна так и не научилась это понимать. Она всегда хотела быть только с ним, и если что-то и хотела обнажить, так это его душу, похожую порой на рыцаря в непробиваемых латах, холодную и бесстрастную ровно до того момента, когда он вдруг становится по-настоящему горяч, сжимает ее бедра и вгоняет в нее член так же ловко, как кинжал в ножны.

Он дает ей замереть и отдышаться, а потом начинает резко насаживать ее, чуть покачивая бедрами, и она кричит, цепляясь в его плечи, подставляя под поцелуи грудь.

– Я люблю тебя, – шепчет она, хотя хочет об этом кричать, как много лет назад, когда лишь училась мириться с собственной любовью. Только на крик не хватало сил. Выходил лишь шепот, мешающийся со всей палитрой ее стонов – от нежного урчания до почти птичьего вскрика.

В тот миг, когда ей казалось, что удовольствие готово раскатиться в теле волной, он вдруг остановился, резко перевернул ее и тут же вновь усадил сверху.

Ему всегда было слишком легко переворачивать ее в воздухе, меняя позу, но она никогда и не пыталась сопротивляться, словно настоящая птица в танце с неистовым ветром.

Упираясь босыми ногами в засыпанный песком пол, она сводила коленки, предугадывая его желания, подавалась вперед и начинала плавно двигать бедрами, хватаясь руками за его бедра, сжимавшие ее ноги.

Он даже не заметил, как ее рука легла на шрам на правой ноге, и короткой боли в ней не ощутил, прижимая ее к себе, лаская грудь одной рукой, а другой спускаясь вниз, пробираясь между стройных ножек и сжимая пальцами твердую бусину клитора, дразня ее, пока член глубоко входит в ее тело, а потом отклонялся, чтобы проникать еще глубже. Она выгибалась, вскрикивала, но почему-то все равно находила силы для слов.