Замок одиночества

Вот тебе и подарки волхвов Младенцу Христу! Ведь Праздник Рождества! Рождественские дни!

Вечером того же дня Ирин выходил из своих «Аллей» и «Аркад» и раздумывал: пойти ли ему в свою уютную гостиницу на тихой средневековой улочке в историческом центре города или отправиться побродить по парку с красивым названием «Сады Маргариты»? Покопаться в Интернете по следам Винченцо или отдохнуть? Он ещё в университете отправил Майе запрос по поводу аутентичности «почерка» на тех фотографиях, что он переснял с бумаг Марко.

Она, умница, непременно быстро «поднимет» их обширные связи и ответ даст завтра до обеда. И расспрашивать не станет – обычная работа. «В Интернет я загляну перед сном, а сейчас… сейчас я пойду в парк и буду представлять себя всемогущим помолодевшим Фаустом, соблазняющим юную Маргариту!»

Однако со сладостными намерениями придётся повременить, дорогой Лев Антонович! К тебе пришли «волхвы»!

«Волхвов» на самом деле было немного. Один. В образе очень пожилого человека благородной наружности, но с каким-то благодушным, даже плаксивым выражением лица.

Что делать – старичок. Представился:

– Пасхин Вольдемар Генрихович, немец русского происхождения, барон, проживаю сейчас в Дрездене, по роду занятий (в прошлом, конечно же) – театральный деятель. А вы – Ирин Лев, ловкий, опытный и удачливый… поисковик.

Обменялись приветствиями и рукопожатиями. Рука барона худая, жилистая, вялая, вся в коричневых пятнах возраста. Бесцветные холодные глаза, веки и щёки очень морщинистые, испещрённые венозной сеточкой-паутинкой.

«Лексикончик… “Поисковик”. Хм…» – чуть раздражилась амбиция археолога-антиквара-коллекционера.

– Вам, молодой человек, вряд ли доподлинно известно о тех некоторых «шалостях», которые допускали великие князья и даже императоры в отношениях со своими фрейлинами.

– Почему же? …Допускаю… – Спесь и гонор ещё не «отпускали» Ирина.

– Нет-нет! Большая часть – наговоры и сплетни! Но… но я – живой отголосок одной такой пикантной истории, случившейся между императором Николаем Первым и его фрейлиной Варварой Аркадьевной Нелидовой.

 – Барон приосанился. На дряблых щеках проступила печать помазанничества.

Они пошли несколько метров. Было очевидно, что богоизбраннику трудно идти – его трость с тяжёлым круглым набалдашником не может стабилизировать всего дисбаланса в стариковских уставших суставах.

– Давайте присядем. Выпьем по рюмочке лимончелло или кофе – предложил Вольдемар Генрихович.