Замок одиночества

В общем, как у Жванецкого: «Мне в Париж по делу, срочно!»

– У всех сегодня всё экзис… – буркнула Оля.

Между тем отец верно чувствовал некий дисбаланс у сына. Более года уже. Но разве спросишь, дашь совет? Нет, не получится. Родному человеку тоже вряд ли.

А между тем дисбаланс этот простейшего свойства: разочарование. Причина тоже банальнейшая – диссонанс. Диссонанс в отношениях с женой. Они уже не общаются непринуждённо, душевно, не смеются вместе. «Мы вряд ли так беспечно сможем бродить по улочкам Парижа, как это было… да, уже более двадцати лет назад, … да, точно, это было начало мая… да… майские праздники… да… открылся Парижский Диснейленд.

Конечно! У Ляльки юбилей – двадцать пять! … Суровый девяносто второй…. В России назревают “переломы”… смута… А меня приглашают на конференцию в Париж! … Так всё совпало… счастливо соединилось… Сейчас распадается… Отец прав: “несоединимое” всегда приходит на смену… Жизнь: отмирание и зарождение… Энтропия. Зачем? Не объясняется природой. Так надо. И всё. Терпение и кротость. Ха! И с погодой в этом году тоже нелады, как тогда. Мы в тот майский день как раз и поехали в Диснейленд. Утро было хорошее, солнечное. Успели покататься на аттракционах – страшных и не очень, – полюбовались парадом кукол из мультиков Диснея. Трёхметровые, они успели, падая и чертыхаясь, скрыться от налетевшей грозы… Мы с Лялей убежали в павильон, где крутили старые французские фильмы.

В павильоне было холодно, но мы сидели крепко обнявшись и смотрели “Шербурские зонтики”, “Мужчина и женщина”.

Холода не замечали. А потом как сумасшедшие бежали по лужам до электрички. Как тогда мне не понравилось запутанное парижское метро!.. И это их соединение подземки с обычными электричками! И уже тогда – негры (почему-то особенно много в электричках), непривычное соседство. Хотя исторически понятно: Алжир… Как сейчас у нас гастарбайтеры из Средней Азии… Я не расист, но взгляды этих чернокожих парней на жену… Всё вроде естественно: красивая, молодая женщина с рыжеватыми вьющимися волосами, с блестящими кошачьими глазами… Парни были неприятны ни мне, ни Ляле. Когда же она сняла туфли, чтобы обернуть хоть на час вымокшие и замёрзшие ступни газетами и целлофановыми пакетами (старый туристический приём!), и заметила липкие взгляды десятка устремлённых чёрных глаз, она фыркнула, даже зашипела, подобно рассерженной кошке, бросая острый жёлто-зелёный взгляд с сузившимися зрачками на нахалов.