Замок одиночества

Она и после своей смерти «доставала» его – своей «петлёй», своей мёртвой хваткой тех капканов, что сумела ещё при жизни расставить…

Лев вспомнил Пасхина – его слова о Павле Петровиче.

– …А он, Павлуша, серьёзнейшим образом готовился к принятию власти: выработал внушительный пласт концепций реформирования и в государственных начинаниях, и в экономических преобразованиях. Эх, да что там! Прочтите книгу Коваль.

Через несколько дней Ирину удалось съездить в Павловск и купить книгу. Прочёл. «Да, это – труд! Достойно, честно, умно! Главное – глубоко! Но не глубже подвала… ха… Эх, а ведь знала что-то… Или не знала? Или негоже Учёному секретарю солидного заповедника-музея “Павловск” публиковать “домыслы и легенды”? Хотя легенд и мифов в книге достаточно, но общеизвестных… А дальше? Дальше? Опять нельзя? Табу? Кто наложил?!» – Лев нервно барабанил пальцами по гладкой обложке.

«Хорошая обложка… кофе с молоком… Портрет Павла … в чём? Рамка в виде Триумфальной арки – некоего портала, с которого сдёрнута занавесь. Ха! Намёк, что занавесь лишь приоткрыта? … Ага, вот ещё… “издана при финансовой поддержке…” Ясненько… А тираж… тысяча – по нашим временам приличный».

Он позвонил своему знакомцу Юриковичу и договорился о встрече в том же «Литературном» кафе. Ростислав Вадимович жил там недалеко. Лев искренне благодарил старичка за оказанное внимание, ценные советы, сказал, что книга Коваль ему очень понравилась, что это великолепное, стилистически ясное повествование не может не вызвать симпатий к государю.

– Все выводы? Или ещё есть? – хитро спросил Ростислав.

– Ну… Первый: трудно быть принцем, да ещё сыном такой матери… Второй: невыносимо трудно легкокрылому Пегасу тащить русскую телегу реформ по русскому бездорожью.

– Метафорично, но верно… Всё? Ведь зачем-то позвали меня вновь? Что вам угодно выведать у меня? И, главное, – зачем?

– У меня ощущение, что дама эта ловко между стилистически ясными строчками оставила много неясностей, намёков, мыслей…

– Ну, допустим… Это настоящее исследование, и неясности будут всегда, молодой мой друг.

Ещё раз: з-а-ч-е-м? – Старичок умел быть и жестковатым.

– Моя дочь… – Ирин тоже не простак и заранее придумал легенду. – …хочет работать в Михайловском замке. Она переезжает из Москвы, где получила диплом искусствоведа, и… и работает сейчас в Переделкино. Её… э-э… интересует история русского восемнадцатого века.