Мальтийское эхо

Наша хозяюшка, кудесница и колдунья, – Иришка усмехнулась в сторону Андрея, – и варенья наварит, и солений запасет. Угадайте: что в основе кулинарного искусства Анны Никитичны? Вот вы сейчас, не заходя в дом, уже учуяли, наверное, запахи необыкновенные.

– Любите вы меня экзаменовать, – пробурчал Андрей.

– Русская печка! Это чудо! – воскликнула девушка.

– А-а-а, – протянул Андрей. – Но ведь жарко сейчас. Лето.

– Печка вынесена в отдельное помещение, а от нее котел, насос, батареи, – уточнила хозяйка.

Выпив аж три стакана квасу, Андрей вдруг понял: это же точно как в его любимом «Фрегате»!

– Вы знаете, это удивительно, но точно такой квас делают в Питере, в кафе «Фрегат»!

– Ничего удивительного, – за спиной Андрея выросла фигура Платоныча, – я тоже любил это кафе и молодым офицером, когда не был в походах, бывал там часто. А однажды мой кок взял там несколько рецептов. Давайте, друзья, в дом, в дом.

– Да, ужин готов, – пригласила еще раз Анна Никитична.

– Я тут подшаманил свою «Ласточку», и если ваш аппетит меня удовлетворит, дам команду вечером покататься по реке и порыбачить. А сейчас команда «Сушить вёсла. За стол!»

– «Ласточка» – это его любимая моторка, – вставила жена. – Он только что не спит в ней.

Нет у автора подходящих слов, чтобы описать хотя бы приблизительно этот великолепный ужин и хлебосольство хозяев!

После ужина Андрей Петрович сел с Платонычем на веранде сыграть партию в шахматы.

– Ты, дочка, не спорь. Платоныч всё довезет, всё дотащит до места. Вот тут, в термосах, будет утром горячий чай на моих травах. Пирогов свежих напеку, разных: и с луком-яйцом, и с яблоками, и с рыбой, и с мясом. Картошки горячей натомлю в печке с вологодским маслом, укропом – всё ладненько. Ой, варенье из крыжовника не забыть – Веруська любит.

…Вечером на реке было уже прохладно. Платоныч бережно накинул на плечи «принцессы» свитер, подал шапочку.

– Надевай поверх рубахи, она чистая, – усмехнулся в усы. – Ну вот, человеком выглядишь!

– А фуражку и бинокль?

– Это нужно заслужить, – отрезал Платоныч. – А вот вещицу одну я тебе в дорогу дам. Верочка заказала. Трость. Специальную.

Поднялись по реке вверх километров на двадцать до большого залива. Лодка была старенькая, и мотор жутко рычал.