Умножители времени

И привыкать к мысли что я – фантом, но реальный.

Всеволожский залпом осушил бокал. Конечно, он отступил от протокола, но взглядом попросил ещё. Мона налила ему второй. Теперь он отпил половину. Речь к нему возвращалась. Понемногу.

– Я могу предложить блюда чешской, немецкой и французской кухонь. – Ей нравилось изображать хозяйку. – Пожалуйста: кнедлики с квашеной капустой и свининой, жареные сосиски с гарниром из картофеля и квашеной капусты, трюфели, сыры, багеты, круассаны, крем-брюле.

А вот…

– Ради Бога, извините меня! Совершенно нет аппетита. – честно признался Глеб. – Я не в «своей тарелке».

– Хорошо. Понимаю. Давайте ужин перенесём на завтра.

– А я должен прийти завтра? Сюда?

– Нам ведь нужно о многом поговорить. Или вам не интересно?

– Что вы! Что вы!

– Правда, о многом – это я «загнула». Вряд ли смогу… Вряд ли захочу… Вряд ли вспомню… И я ведь вас должна расспросить! Но пока вы «неразговорчивый», давайте я расскажу свою историю.

Кратко: и постараюсь последовательно. А вы пейте вино. Не стесняйтесь.

Итак, я и Даниэла – дочери-близнецы Якова Брюса. Те, что умерли детьми. Невозможно (я не помню толком себя и сестру лет до десяти-двенадцати), да и вряд ли следует при первом разговоре нагружать вас подробностями… Мы родились в одна тысяча семьсот девятом году. Имена у нас были другие, и вообще они часто менялись… В США я была Джессикой, а во в Франции Моникой… Сейчас мы – Мона и Даниэла.

Так вот, в одна тысяча семьсот четырнадцатом году мы, говорят, умерли. Отец, имевший огромное мастерство в бальзамировании, нас не похоронил, забальзамировал и спрятал тайно на Финской даче. Преданный ему и очень толковый лекарь Иоганн наблюдал за нами. Да… нужно сказать, и знаю-то я многое от Иоганна и Людвига, его брата. Они – ученики отца в медицине и алхимии. Отец, конечно, …говорят они… приезжал и менял растворы, давал указания. Ученики, к сожалению, не смогли «дорасти» до вершин оккультного знания.

Далее Мона рассказала, что в одна тысяча семьсот двадцать восьмом году, похоронив маму, Яков Вилимович вернулся на Финский залив и провёл с дочерьми операцию оживления. Иоганн ассистировал ему, но подробных записей и документов об операции не осталось. Это странно.