Следы на песке

– Когда ты в последний раз показывал ее лекарям? – Эта воркотня и забота, которая отдавалась теплой приязнью в груди, была вечной, каким был и сам Ши.

– Увы, никто в Хартланде не берется лечить того кто носит твою метку. – Я стоял напротив, смотрел в его раскосые карие глаза на гладком желтом лице, и мне было хорошо. Не знаю почему.

– Подними ее вверх и сожми пальцы в кулак. – Ши хмурился и, разумеется, всегда был недоволен. Я сжал зубы и попытался поднять руку над головой. Плечевой сустав отозвался тяжкой тупой болью.

Ши внимательно смотрел мне в глаза, качал головой и цокал языком с досады.

– Через год ты не сможешь взобраться в седло, Мастер. – Я опустил руку вниз, давая притечь крови к пальцам.

– У нас есть этот год, Ши? – Ши горестно покачал головой. – Я не знаю, мечник. Никто не знает. Я не призвал никого кроме тебя. Мне нужно кое-что показать тебе и кое о чем рассказать. – Я знал дорогу к его маленькому домику под красной черепицей и крышей в четыре ската с поднятыми вверх карнизами.

За ним был круглый пруд с чистой водой, в котором жили цветные карпы. Их всегда было много. Веселых и шумных. Они пенили воду и сверкали своей чешуей на солнце не менее ярко, чем кристаллы на окружающий пруд деревьях.

– Когда ты ел в последний раз, мечник? Я слышу вопли твоего желудка, как если бы звал тебя сам, перекрикивая прибой белой реки. – Ши шел рядом и как обычно – ругался. – Если ты будешь забывать есть, то рука тебе уже не понадобится. Я могу вылечить болезнь, но не лечу от глупости.

У меня есть чем утолить твой голод, Мастер. Есть кое, что для того, чтобы убрать боль из твоего тела, но нет ничего для твоего ума. – Я шел рядом и улыбался. Я любил его воркотню. Любил его маленький домик. Любил его очаг, на котором всегда пыхтела паром бронзовая пузатая кастрюлька коричневого риса. Гостей у Ши было мало. И ему нравилось смотреть, как едят приготовленные его умелыми руками блюда, нечастые гости. Сам Ши никогда не принимал участия в трапезах. Еда была ему не нужна. В теле Вечного Ши никогда не стучало сердце, и в нем никогда не было крови.

Мы подошли к его дому. Я привязал Мальву к протянутой вверх руке небольшого каменного изваяния. Ши, не смотря то, что был богом, имел некоторые странности, и я даже умилялся над ними. Он говорил, что его дом охраняют духи и для того, чтобы не гневить их, нужно дать им убежище в этих гранитных статуях. Мы вошли в его жилище, и я сразу почувствовал, что-то неясное, невнятное и непонятное.