Следы на песке

Может быть, я найду, что ни будь еще для твоей дороги.

Мы вышли вместе под яркие лучи солнца в голубом небе. Я подошел к Мальве. Проверил подпругу, и насколько хорошо держалось на ее спине седло. Я не знал, почему я делаю это. Похоже, было на то, что я просто оттягивал момент расставания. Сердце, которым я должен был смотреть дальше, говорило мне, о том, что под копыта моей лошади больше никогда не ляжет дорога из желтого кирпича. Ши помог мне взобраться в седло и долго смотрел в след пока я уходил тенями, отброшенными каменными изваяниями, к жилищу Хрустальной Эо.

Есть дороги, с которых не свернуть, ни остановиться, ни вернуться назад. Сердце говорило, мне, что я покидаю друга. Скорее всего, последнего во всех своих жизнях и даже то, что я вернусь к нему выпить еще одну чашку чая после беседы с Эо, ничего изменить уже не сможет.

Скользить среди теней здесь на севере было не больно. Я быстро добрался до жилища Эо, но, остановив Мальву, покинув седло, не стал подниматься в ее радужный дом, состоящий из тысячи глаз и похожий на огромные пчелиные соты, заделанные радужными стеклами.

Диана говорила, что в новую жизнь нужно бросаться как в холодную воду. Да, конечно, я помнил это, но так у меня никогда не получалось. И тем более, сейчас, когда тропы нужно было выбирать не разумом. Советы учителей, которым вдруг внезапно стал Вечный Ши не абсолютны. Они в любом случае ложатся на опыт и то, что происходит. Я смотрел на дрожащие пальцы Ши и понимал, что инферно не будет ждать. Оно будет нарастать тем яростней, чем упрямее будет Ши. Настанет время, когда силы Ши иссякнут, и он исполнит то, что сказал. Мне нужно было чем-то наполнить свое сердце хотя бы толикой радости, тепла и света. Слишком долго оно отбивало бешеный ритм среди теней. Я достал из кошелька одну из своих жемчужин. Маленькую, невзрачную, но, как мне показалось очень важную для меня именно сейчас. Перед домом Эо, состоящим из тысячи глаз. Я согрел ее в ладонях и посмотрел в небо. В нем, раскрашенном серыми низкими облаками, летел журавлиный клин. Гордые птицы, выстроившись в вытянутый треугольный строй, печально курлыкая летели за горизонт. За горизонтом всегда жила мечта, всегда светлая, теплая, наполненная радостью и светом. Я вспомнил, что с похожим ощущением, будучи совсем ребенком, пускал кораблики в реку. Мне казалось, что их кто-то обязательно найдет и потом найдет меня и нам будет, о чем поговорить. Я поднял руку и помахал вожаку. Самой сильной птице клина.