Молчание. На грани шепота

Она одна, видимо, никак не реагировала на его нежелание кого-либо видеть.

? Все нормально, ? ответил принц, внимательно изучая взглядом своего адъютанта.

Делая глоток вина и поглядывая на дно почти нетронутого бокала, Гэримонд все же признавался себе, что на нее чары и не должны были действовать. Ее он согласен был видеть, хотя наблюдать старался за Грэстусом.

Именно его он то и дело ловил в отражении бокала, без всякой магии наблюдая за аграафом. Этот франт его раздражал, волновал и даже пугал.

Он совсем не походил на других аграафов.

Невысокого роста, с румяным радостным лицом, вполне подтянутым телом, далеким от худобы. Он был уже не молод. Никто уже не помнил, сколько ему лет. Он был почти вечен, но больше тридцати пяти ему уже не один век никто не даст.

Красивый мужчина, с живыми черными глазами и черными волосами, что были вечно стрижены по последней моде. Ухоженный, шикарный и великий ? полная противоположность вызывающего недоумение молодого аграафа, что так жадно за ним наблюдал.

Грэстус просто танцевал то с одной дамой, то с другой, целовал им руки, шептал что-то им на ухо такое, что щеки у девиц румянились сильнее.

Супругу Грэстуса Гэримонду было просто жаль. Она стояла в стороне и следила за мужем украдкой опухшими глазами, словно не знавшими сна. Она была бледна, и руки у нее были тонкими, почти острыми. Ими она обнимала собственные плечи, следя за мужем и все стараясь спрятаться от света.

«Бедная Эмбри» ? подумал Гэримонд, хорошо знающий, как зовут эту женщину, а та вдруг странно ехидно улыбнулась, заставляя содрогаться.

На ее лице застыло злое предвкушение чего-то страшного, и это добивало.

Видеть и ее, и раздражающего Грэстуса принц больше не мог.

Он просто оставил бокал на каменной поверхности балюстрады, украшенной какой-то лепниной и посмотрел на Ювэй.

? Не хочешь пройтись по саду? – спросил он, не скрывая своей усталости и скуки.

Ювэй кивнула, понимая, что принца срочно надо уводить отсюда, пока темная тень на его лице не стала слишком глубокой. Гэримонд шагнул к ней, а бокал за ним почему-то упал, покатился по балкону, разливая красное вино.

? Плохая примета, ? охнула Ювэй.

? Я аграаф, забудь про приметы, ? раздраженно ответил Гэримонд и взмахом руки убрал и кубок, и пятно от вина, будто отмахнулся от реальности, а Ювэй все равно не успокоилась.