Молчание. На грани шепота

Людям не подсказывала беседка, не несла в себе красную энергию, не кричала о ритуалах, что были здесь проведены. Людям не была видна темная бездонная дыра в груди убитой, а главное – люди не понимали, как жалок и слаб прилизанный Грэстус.

? Проклятый змей, ? шипел Гэримонд уходя.

Агиман шагнул было за ним, но король остановил его жестом.

? Пусть идет. С ним я разберусь позже, а пока… – король обратился к Грэстусу: ? Прошу прощения за непозволительное поведение моего сына, надеюсь, вы не сочтете это оскорблением.

? Я тоже когда-то был молод, горяч и несдержан, ? учтиво отвечал аграаф. – Жаль, я больше ничего не могу сказать о случившемся.

? Как аграаф вы ничего не видите? – спросил король.

? Простите, но нет.

Грэстус приложил руку к груди, склоняя голову в почтительном поклоне. Он всем своим видом старался показать свое добродушие и готовность помогать, а король почему-то безоговорочно ему доверял, как никому в своей жизни, кроме разве что покойной супруги.

? Тогда позвольте всего один вопрос, ? сказал он и жестом пригласил Грэстуса пройти.

Говорить о собственных мыслях в присутствии других он не желал.

Вместо ответа аграаф последовал за королем и торопить его не стал, будто просто сам решил прогуляться.

? Мне дико даже думать об этом, ? начал король, когда они отошли подальше от злосчастной беседки и дворца, а в тени деревьев появился силуэт башни, где в комнате принца можно было различить огонек и пляску теней.

Король сглотнул, не понимая, мерещится ему или так за окном действительно пляшет сама тьма вокруг одиноких огней.

? Если вы передумали спрашивать…

? Нет-нет, ? перебил Грэстуса король. – Я не передумал, просто мне не по себе.

Он свернул подальше от башни, даже не замечая, что совсем иначе говорил с гостем, словно тот много столетий был ему другом.

? Понимаю. Страшное происшествие и в такой день, прямо у королевского дворца…

Грэстус вздохнул и покачал головой.

? Мог ли это сделать Гэримонд? – спросил внезапно король.

? Конечно, мог.

Я же говорил, что это может каждый, но зачем это принцу? – удивился Грэстус. – Подобное событие – удар по королевской репутации, уж простите мне такую откровенность, Ваше Величество, и имя самого принца это непременно заденет. К тому же пожирание душ только увеличит его стигматы. Что может стоить подобного?

? Например, месть, ? ответил король и тут же затаил дыхание, не веря самому себе.

? Кому? Чем могла провиниться бедная девушка? – не понимал аграаф.