Молчание. На грани шепота

? Лжец! Я запрещаю тебе покидать башню! – объявил король и выскочил из комнаты, чтобы запереть башню и выставить стражу, спрашивая себя, как он мог породить такое чудовище?

Он не задавал этот вопрос вслух, и потому Агиман не отвечал на этот вопрос, не говорил о том, что его эльфийское чутье никакого чудовища так и не заметило. В Грэстусе он тоже его не видел, и это добавляло сомнений.

Глава 17

Гэримонд тяжело вздохнул, когда закрылась дверь. Он просто сполз на кровати, отвернулся от Ювэй и сжался весь, как младенец.

? И почему он мне не верит? – со стоном спросил он.

? Надо было раньше ему рассказать, ? вздохнула Ювэй. – Про силу, про стигматы.

Она говорила это, сама скорее чувствуя, чем понимая, что такое сила аграафа.

? Я не мог ему рассказать, не мог.

? Мне же смог…

? Так то тебе, ? простонал Гэримонд.

«Ты грааль, да и там я сильнее», ? думал он, не говорил об этом, а только губы кусал.

? Ты много от него скрывал, а в неведенье очень легко поддаться панике и заполнить неизвестное домыслами.

Причем не только своими, но и чужими. Нам, рыцарям, это запрещено, не должны мы думать над приказами, а он ведь король, ему должно думать обо всем.

Гэримонд снова вздохнул и натянул на голову покрывало, будто в кровати можно было спрятаться от всего мира.

? Если Грэстус был с отцом, если он все это время говорил с ним, ? все же бормотал он, ? то кто убил Эмили?

? Не надо думать об этом сейчас, ? попросила Ювэй, осторожно гладя его по плечу и складывая покрывало так, чтобы белый нос все же выглянул наружу.

 – Тебе сначала надо поправиться.

? Я не болен, а проклят.

? Тебе все равно надо окрепнуть, а потом мы найдем убийцу. Грэстус мог подослать кого угодно ? слугу, ученика.

? Там была его энергия.

? Не сейчас, ? настойчиво сказала Ювэй. – Об этом потом, когда ты станешь сильнее.

Она буквально ощущала, как из принца с нарастающим отчаянием вытекала жизнь, будто с кровью он терял силу, а тьма при этом слабее не стала.

? Ты права, ? соглашался Гэримонд, резко разворачивался на другой бок, словно не было все его тело покрыто ранами, а бинты его покрыли по ошибке. ? Ложись рядом, ? попросил он, ? и расскажи мне что-нибудь.

? Какой из меня рассказчик? – улыбнулась Ювэй, послушно укладываясь рядом, как в детстве с сестрой, когда та болела. – Ты можешь рассказать куда больше.

? У меня нет сил на рассказы, ? признавался Гэримонд, ? потом. Когда-нибудь.