От Каина

? Каин, господи, где ты был? – кричала Ева, подбегая к ним, но Адам уверенно отдавал ей факел, открывал дверь сарая и толкал туда сына.

? Черт! Да это чудовище осквернило защитную стену, ? прорычал мужчина и шагнул за сыном следом.

Ева ахнула, закрывая рот рукой.

? Может…

Сказать ей Адам ничего не дал.

? Не может! Заходи уже, здесь слишком темно.

Каин стоял в темноте, наблюдая за тусклым светом и бледными руками матери. Прут в темноте стеганул воздух. Каин хорошо знал, что так бывает, когда не до конца отмокшим прутом для корзин хорошенько взмахнуть.

Ева шагнула в сарай, освещая его дощатые стены. Подле нее оказался маленький черноволосый Авель. Он цеплялся за юбку матери и смотрел на брата. Каин же его не видел. Он смотрел на мать и его пугали красные заплаканные глаза, их жалостливый взгляд. От этого было больно.

? Снимай штаны! – приказал внезапно Адам, заставив мальчишку отвести взгляд от зеленых глаз Евы.

Привыкший подчиняться, Каин машинально развязал завязку на штанах и коротко взглянул на отца.

Ему было не ясно, что происходит, но страха он не испытывал. Даже слезы испарились в тот миг, когда он увидел их в материнских глазах. Но от строгого взгляда мужчины по спине прошел холод. Один шаг и отец оказался рядом, положил руку на плечо Каина и, развернув, толкнул в кипу соломы. Мальчик упал лицом в колючую сухую траву. Приспущенные штаны соскользнули, помешав приземлиться на колени. Но прежде, чем мальчик что-либо успел понять, прут полоснул по обнаженной коже. Эта обжигающая боль прокатилась по всему телу слишком внезапно. Не испугавшись, Каин попытался дернуться, но стоило ему приподняться, как отец толкнул его назад и снова ударил.

Сообразительный мальчик больше не шевелился. Никогда прежде его не били, и почему это происходило теперь, Каин не понимал, но внутри что-то сжалось, превратив его нутро в камень. Он не плакал, а просто лежал на соломе с широко распахнутыми глазами, крепко сжимая губы, и безмолвно морщился от каждого удара.

Адам что-то говорил, монотонно и назидательно, но Каин его не слышал. Камни не умеют слышать. Странно, что камни чувствуют боль.

Только когда отец остановился и отступил, Каин закрыл глаза, позволяя себе дышать, как человек, а не как камень.

? Останешься без ужина и ночевать будешь здесь, пока не искупишь свою вину! – приказал Адам.

Каин слышал, как рыдает мать, но не шелохнулся. Свет потускнел, и дверь закрылась, а он продолжал лежать неподвижно.