От Каина

Почему он стоит на коленях? Почему вытирает белыми руками зеленую жижу и почему снова делает шаг? Куда?

И снова падение, до большой воды осталось совсем немного, но пар от каждого выдоха пугает все больше. Белые хлопья, падая с неба, ложатся на камни. Холодно. Так холодно еще никогда не было, но он все равно встает, делает шаг и снова падает на окровавленные колени. Снова встает, шипя как змей. Глядя на воду, пересохшими губами он еще пытается что-то сказать, но не может. Камни под ногами предательски скользят.

И снова падение, но уже у самой воды. Встать уже не пытается, ползком преодолевает это последнее расстояние и опускает руки в ледяную воду.

Она холодная настолько, что хочется закричать, но, открывая рот, он лишь бессмысленно хрипит и не может уже пошевелиться.

Течение, омывая его руки, быстро убирает и грязь, и следы крови, открывая виду белоснежную кожу без ран и шрамов.

В голове по-прежнему что-то стучит, а холод становится не страшным.

Он облизывает губы, и в отражении видит сам себя.

Но не узнает. Черты лица вроде те же, а что-то с ними не так, они словно заострились и в то же время стали мягче. Пересохшие губы потрескались. Волосы белые, как небесные хлопья, падали вниз густыми зубчатыми прядями. Вот только это было неважно. Пугало другое. В водной глади он видел глаза цвета свежей крови. Глаза, смотрящие прямо на него.

Хотелось закричать и отшатнуться, но ни того, ни другого он не мог, продолжая смотреть на себя такого, какого он прежде не знал…

* * *

Иллюзия рассеялась, но лицо из отражения по-прежнему стояло перед глазами Ивана.

Детские руки рвали тетрадь, уверенно и беспощадно, пока не осталась кипа меленьких бумажек в детских ладонях.

? Бах!

С этой короткой фразой собеседник внезапно подбросил обрывки. Упали они на пол прахом. Мальчишка же улыбался.

? Да, маленький Каин увидел в отражении меня, потому что я и есть Каин, ? признался рассказчик, посмеиваясь. – И все это моя история.

Глава 17. Остатки человеческого

– Я любил Авеля, ? признался Каин.

? Мне жаль, что время, где мы могли общаться, было потрачено на глупости и попытки угодить Адаму, вместо того чтобы побыть немного с родным братом. Впрочем, все вы, люди, по сути, мне братья, раз произошли от моей матери, но для меня брат был лишь один – Авель.

У Евы был еще один сын. Как же его звали? Кажется, Саиф, хотя в писании он Сиф. Праведный мальчик, силой взявший в жены свою младшую сестру.