Фабрика ужаса. Страшные рассказы

Не было, значит, ни Инги, ни Кипа… Не существовало.

А чье же тело замуровано там, в подводной пещере, недалеко от Большого Утриша?

Об этом я думал, просовывая мизинец в дырочку на стареньких плавках…

Года через три я забыл эту историю.

…

На десерт нам подали горячие яблочные пирожные и итальянское мороженое «Джелато». Моя старшая внучка подарила мне крохотную коробочку с испанскими шоколадными конфетами. Гости разъехались по домам.

А вечером мне позвонили. В дверь моей квартиры в Марцане. Я посмотрел в глазок – у двери переминалась с ноги на ногу молодая женщина.

Одета по моде. Черные колготки. Короткая юбка. Шляпка с вуалью. Открыл. Кажется, знакомая… кто это?

Зеленые глаза с желтыми искорками. Веснушки на носу…

Не может быть! Ей должно было быть за шестьдесят, а этой крале не больше тридцати… Ее голос разрешил все мои сомнения.

– Милый, как же ты мог меня не узнать? Неужели ты все это время думал, что я не догадывалась о том, что ты там под водой вытворял? Где моя цепочка?

И тут же наша чистенькая кафельная лестничная клетка начала превращаться в ту самую подводную пещеру.

Стены местами позеленели, местами пожелтели, покрылись ракушками, несколько юрких рыбок проплыли по сгущающемуся воздуху… показался страшный силуэт утопленника… Он яростно смотрел на меня широко раскрытыми мертвыми глазами…

У меня не было ни секунды на размышления. Нужно было в корне пресечь…

– Цепочка? Простите, о какой цепочке идет речь? У меня нет никаких цепочек. Вы ошиблись адресом.

Посудите сами, для меня вы – не что иное, как чужое воспоминание, чужая мысль, по ошибке пришедшая мне в голову. Во время еды. Вы даже не чувственное испарение, не ассоциация, не фантазия, у вас нет никаких прав и привилегий… ведь вы всего лишь – хм-хм – несколько царапин и осыпавшаяся краска на трубе парового отопления.

В этот момент неожиданно раскрылись двери лифта…

– С кем это ты разговариваешь? – спросила меня симпатичная соседка-толстунья, вышедшая из лифта с тремя своими любимцами – голубыми померанскими шпицами, которые, увидев меня, тут же начали противно тявкать.

 – И зачем ты трубу трогаешь? Там что, трещина? Надо управдому сказать, а то как рванет зимой…

Черный аспирант

В рассказе «Трещина» я описал, как убил… утопил… одного сукиного сына. Кипа…

Да, утопил и тело спрятал в подводной пещере недалеко от Большого Утриша.

В тексте. Только в тексте убил-утопил… не забывайте это, господа! Хоть и неспроста.