Никогда. Высокие технологии, любовь и смерть в холодной стране

«Так зачем он тебе открылся, если всю жизнь молчал?» – «Чтобы советской дурой не выросла. Я и не выросла» – «Хорошо, что нам другие времена достались» – «А вот и нет, Ваня. Об этом он особо предупреждал. Не будь, сказал, наивной. Зло не исчезает. Оно просто меняет облик».

Так и жила она, ненавидя телевизор с его истеричными ток-шоу, саркастически комментируя каждое идиотское решение депутатов Думы. Иван внутренне соглашался, мысленно иронизируя: меньше страсти, Машенька. Вредно для нервной системы.

И вот – впервые Машка приложила свои политические взгляды к семейному делу.

Результат Ивану не нравился.

– Маш, я же их просто использую, – принялся объяснять он. – Обниматься с ними не собираюсь. Просто хочу честно выполнять обязанности гендиректора. Надо в коридорах власти кланяться – поклонюсь. Надо с олигархом виски пить – буду пить. Я должен получить результат, иначе какой я директор! Они для меня – инструменты. Пришло время – я их достал. Обычное дело.

– Смотри, как бы они тебя не достали, – усмехнувшись, сказала Машка.

Коли с ними связался – жди чего угодно. Хорошо хоть, кагебешника этого, Джо, додумался не подтягивать. А то совсем дело дрянь было бы.

10. Олигарх

Иван посмотрел в глазок видеокамеры, нажал кнопку, назвал себя. Замок щёлкнул.

В прежние времена возле входа стоял фанерный киоск, в котором вечно дремал сапожник-ассириец. Резная дореволюционная дверь была тогда искромсана трудящимися, вместо стёкол – взбухшая фанерка.

Киоска давно нет.

Дверная резьба тщательно восстановлена. Сквозь тонированные стеклопакеты не видно ровно ничего. Родовое гнездо Сильвенко снова функционирует.

Лестницу узнать было невозможно. Мраморные ступени. Ажурное чугунное литьё. Ковры. На площадке второго этажа встретил молодой человек – пиджак оттопыривается слева.

– Извините, – вежливо, быстро охлопал Ивана.

Да Силва поседел, слегка сгорбился. Глядел пронзительно. Руку протянул.

– Добрый день, господин капитан, – ровно сказал Иван.

 – Я с поручением от сенатора. Есть деловой разговор.

– Лёха сказал, у тебя что-то интересное. Очень уж просил уделить время.

– Есть тема.

– Настолько важная, что себя пересилил?

Повисла пауза.

– Василий Петрович, – как можно хладнокровнее сказал Иван, – давай расставим все точки. Я тут не по личному делу. По личному я к тебе никогда бы не пришёл. И инициатива тут не моя. Это, как ты знаешь, просьба члена Совета Федерации эр-эф.