Договор Тьмы и Света

И почему-то на такую деталь плевать было абсолютно всем, включая и меня, но Михаил посчитал иначе, приказав редактировать все писания, спущенные верующим на Землю из Рая… архангельская неадекватность, стоившая нашей реальности слишком дорого. И в таком духе, примерно – всегда!

– Мне твой братец не нравился с самого его сотворения. Хотя…

– Хотя? Объяснись, дядя!

– Есть всё-таки в нём капли разумной адекватности. Беда лишь в том, что скоро они окончательно иссохнут, если их обильно не поливать мудростью и чутким, правильным руководством.

– Да уж…

– Архистратиг… что это, вообще, за должность такая? Его фанатичная преданность вашему Отцу, пугает, кажется, и его самого. И присоединюсь к ранее озвученному тобой: «Сколько Михаил наломал дров за эти тысячелетия, навредив своим бездумным и прямолинейным усердием вашей лучезарно-крылатой семейке?»

– До хрена.

– А сколько ещё может нагадить, если его не перевоспитать?

– Не надо сейчас о печальном. В семье, как говорится, не без урода. Мы на месте…

– Кстати, о секретности.

– Да?

– Есть данные, что об истинном положении в Аду давно уже осведомлены ключевые игроки Рая.

– Тогда почему меня не трогают?

– Кажется, пока Небесный Город вполне устраивает сложившееся положение дел.

– Тогда, аминь.

– Аминь, мать его…

Даже после того, что смог увидеть до этого, я всё-таки был сражён наповал тем, необычной красоты и гармонии сооружением, что предстало моему взору! Оно мало походило на всё, когда-либо виденное мною и, уверен, в дальнейшем я вряд ли встречу нечто более достойное.

Хотя, как говорится, нельзя зарекаться, но всё же:

Представьте себе, уходящие куда-то в заоблачную ввысь, колоны, основание которых восходит, кажется, к самому центру мироздания. Арки перекрытий, словно солнечные протуберанцы, раскинулись на километры, пересекаясь с уже обозначенными мною колоннами и стенами в столь удивительных местах, что невольно начинаешь сомневаться в праведности законов пространственной геометрии, над которой потрудилась Вселенная! Усиливали впечатления нереальности всего, что буквально поглотило меня, причудливые статуи и зеркально-изумрудный пол, высеченный из цельного монолита нейтронной звезды, укрощённой когда-то в необозримо далёком прошлом таинственным истинным, а не мнимым Творцом.

Я понимал – без небесной магии здесь дело не обошлось. Да и сам иногда грешил, создавая межпространственные конструкции, в основе своей состоящие из «прирученной» кварковой плазмы.