Договор Тьмы и Света

И прошу тебя, как любимого брата: «Не спрашивай меня о том, о чём не стоить спрашивать ни при каких обстоятельствах!»

– Ты веришь в слухи о том, что именно Люцифер так старательно изображал спасителя рода человеческого Иисуса по воле нашего Отца… после того, что Господь с ним сотворил, низвергнув в «геенну огненную»?

– О, Боже, Гавриил! Я же просил тебя! Просил, как самую духовно близкую для меня сущность! Прекрати меня уже пытать! Я не знаю, где сейчас Иисус и чем занимается. Возможно, взял творческий отпуск после великого испытания и неописуемых мучений.

– Долго он отходит от них – более двух тысячелетий. И как странно, что Спаситель ни разу не пересекался публично с Люцифером.

– Хватит мне пересказывать в сотый раз эту безумную теорию во вселенский заговор! Всё равно не убедишь.

– Михаил, очнись, пожалуйста! Иисус посещал Рай всего несколько раз. Мельком. Как-то смазано и размыто. И общался только с Отцом да своими взбалмошными апостолами.

– И?

– Почему он в эти столь редкие посещения Дома Небесного не пожелал встретиться ни с одним из ангелов?

– И почему?

– Да потому, что мы сразу бы опознали его суть! Суть нашего брата – Люцифера. Ангельский Код, внедрённый в наши сознания Творцом, скрыт от всех и всего, кроме самих носителей данной метки.

– Дальше! Говори, Гавриил. Вот теперь ты меня заинтересовал…

– Наконец-то. Я считаю, что Люцифер с Отцом Небесным уже давно в сговоре. Есть много догадок и косвенных доказательств…

– А прямые? Прямые и неоспоримые доказательства? Как быть с ними? Ты же понимаешь, что сейчас обвиняешь самых могущественных сущностей во всём Мироздании?

– Неужели самых? Но сейчас не об этом спорном утверждении.

Есть тот, кто знает правду. Если он расколется, то…

– Кто?

– Смерть. Он синхронизирован с Творцом общим происхождением. Они оба вышли из Тьмы, а значит, обладают практически одним сознанием и общей памятью.

– Хорошо.

Допустим, что ты окажешься прав, разоблачив самого Создателя. Тем самым подвергнешь опасности основы божественного мироустройства, включающего не только веру, но и буквально всё, что было им создано. Зачем тебе это, Гавриил? Зачем ломать весь наш образ жизни, историю, великие свершения? Ради чего, Гавриил? У тебя есть ответ?

– Есть…

– Поделись, брат – будь так любезен.

– Я хочу, чтобы наш Отец признал ложь и покаялся перед нами.