Артефактор Горта

Лаборатория сияла чистотой. Помощники-тараканы за первые сутки буквально вылизали всё помещение до зеркальной чистоты и теперь изредка пробегали через лабораторию по только Хранителю ведомым делам. Я достаточно быстро привык к их суете поблизости и практически перестал обращать на них внимание. Было о чём другом подумать…

По взмаху руки Хранителя в центре помещения из сгустившегося воздуха материализовалось некое подобие больничного лежака, ну, того, который для психов, с зажимами для рук и ног.

– Ложись, – приказал О'Нос.

– Хранитель, к чему мне готовиться? – не удержался я от вопроса.

– После начала переноса ты заснёшь, а когда проснёшься, уже всё будет нормально.

По ещё одному взмаху руки Хранителя моя одежда растворилась в воздухе. Слегка потупив взор и инстинктивно прикрыв руками своё достоинство, я подошёл к лежаку и, кряхтя, улегся на него.

Щёлкнули зажимы на руках и ногах, шея, живот и лоб были перетянуты широкими кожаными ремнями, надёжно зафиксировав меня на лежаке.

– Хранитель, можно ещё один вопрос?

– Да, но только один. Мне необходимо сосредоточиться, – ответил О'Нос.

– Хранитель, а от чего умер ученик, тот, который смог попасть в лабораторию после начала войны?

– А ты не так прост, Рост, – скаламбурил Хранитель и, слабо улыбнувшись, ответил: – Он умер в ходе переноса ему феррона. У него были слабые магические способности, было необходимо их усилить. Операция прошла неудачно. Но в этот раз всё получится, я долго готовился к этому и уверен, смогу достигнуть положительного результата.

И более не отвлекай меня, это в твоих интересах, – закончил Хранитель и, было видно, напрягся.

Лапки помощников прошуршали по каменному полу, процокали по металлическим ножкам лежака. Что-то кольнуло мои запястья. Хранитель подошёл поближе и простёр над моей грудью руки. В сгустившемся воздухе над его руками материализовался ранее виденный мной кусочек феррона, из которого начали вырастать нити тоненьких щупалец.

Когда феррон полностью покрылся медленно шевелящимися в воздухе щупальцами, Хранитель плавно убрал свои руки. Феррон стал опускаться на мою грудь, а моё сердце замерло от нехорошего предчувствия. По мере приближения феррона в центре грудной клетки стал нарастать обжигающий холод, раздался едва слышимый треск лопнувшей кожи на груди. Буквально чувствуя, как кожа на груди раздвинулась в стороны, я полностью перестал дышать.