Маньяки выходят из подполья, или Супериор

 – Меня, кстати, тоже Татьяной зовут! – сообщила она с неожиданным кокетством («Познакомиться, что ли, набивается?! – слегка даже опешил Максим. – Ни фига себе девушка средних лет с чувством юмора и без вредных привычек!»). – Татьяной Макаровной, – пояснила словоохотливая милоровчанка. – Или просто Макаровной. Так все тут меня кличут. А Татьяну, Танечку, я, конечно, хорошо знаю. Только ведь она тут наездами живёт. В Москву вроде перебралась. А на той недельке вдруг вернулась назад и… – тут Макаровна понизила голос, – и вроде как пропала!.

.

– Вы так считаете? – Максим сузил глаза. Пытался прочитать в забронзовевшем, задубевшем под солнцем лице Макаровны то, что она пока ещё не сообщила.

– Да я не считаю! Я знаю! – возразила Макаровна решительно. – А кстати, ты-то кто будешь нашей Танечке, мил человек? Жених?

Максим на секунду стушевался. Такие требовательные прозвучали в голосе Макаровны нотки.

– Я… я частный детектив, – произнёс он негромко. – Я…

– Детектив? – переспросила Макаровна недоверчиво.

И где-то даже презрительно. А голос при этом совсем не понижала. – Да кто же тебя нанял! Таня ведь сирота круглая!..

– Нанял… ведь был у неё один человек в Москве… – Максим чуть было не брякнул «двоюродный дядюшка», или даже «дедушка», но эту версию, которая, надо признать, только что взбрела в голову, с ходу и отверг. Всеведущая Макаровна действительно могла знать родственные связи Тани много лучше, чем он мог предполагать. Вместо этого Максим предъявил Макаровне уже развёрнутое удостоверение частного детектива на имя Максима Анатольевича Мудрова.

Макаровна рассматривала ксиву весьма насуплено в течение нескольких секунд и, похоже, поверила документу.

– Так, говорите, Таня пропала? – спросил Максим, наконец-то убирая удостоверение в карман куртки. – Что-нибудь конкретное вам известно? Как? Что случилось?

Макаровна непроницаемо глядела на него исподлобья.

– Любая помощь мною очень ценится, – Максим изобразил на лице хитрую улыбку, приличествующую частному сыскарю средней руки.

– Нет, ничего конкретного я тебе, Максим Анатольич, не могу сказать, – выдавила Макаровна, уловив-таки намёк. – Но только Танечка пропала, это точно.

– Ага, – Коюров поиграл желваками, изображая работу мысли. – А какая вообще обстановка в городе? Ничего необычного за последнее время не случилось? Странного. Вот, говорят, вспышка кенгуриного гриппа у вас?

Лицо Макаровны показалось ему высеченным из гранита – до того серьёзным вдруг сделалось.