Как моя жена изменяла мне

– Ну, допустим, мы поменяемся, – вздохнул я, – но эти люди, с которыми мы поменяемся, все-равно будут знать наш новый адрес, то есть свой старый! Так что ничего мы от этого не выиграем!

– Тогда ее надо продать! Продать и купить новую! – уже закричала жена.

– А зачем нам ее продавать, если у нас есть деньги от продажи квартиры моих родителей, – улыбнулся я, успокаивая ее, и гладя по головке ладошкой.

– Какой ты умный! – восхитилась мной она и мы тут же от нахлынувших на нас чувств, совокупились.

Совокупление наше было долгим и страстным. Моя жена плакала от счастья за меня, а я плакал от счастья за нее, а потом мы с наслаждением пили эти слезы на щеках друг у друга. Слезы были очень соленые, как морская вода, а волосы были мокрые, как будто мы только что вышли из моря.

В этот же день мы сняли гостиничный номер, а через месяц въехали в новую квартиру, но, буквально, в день нашего вселения молодой человек снова пришел к нам в гости.

Теперь он был более убедителен, и в словах, и в жестах его ощущалась несгибаемая сила злой и ничем неуправляемой кроме жадности, воли.

– От меня не сбежишь! – злорадно усмехался он, сверкая прищуренными хитрыми глазами, – я как сыщик, кого угодно и где угодно разыщу! Если желаете, даже из-под земли достану!

– Ну, мы вам согласны, вы только подождите, – всхлипнула в отчаянье моя жена.

– Чтобы вы опять куда-нибудь удрали?! – засмеялся он весьма нарочитым искусственным смехом.

А потом он демонстративно сел на стол и закурил, стряхивая пепел на наш новый ковер. Это так взбесило меня, что я тут же ударил его по голове большой китайской вазой. Ваза разбилась, но его голова осталась цела и невредима, лишь одна небольшая ссадина у него на лбу чуть-чуть кровоточила.

– Вы еще об этом пожалеете, – обиделся молодой человек, направившись к выходу, но в эту минуту моя жена хлопнула его по затылку будильником. Будильник рассыпался, но его голова опять осталась целехонька.

– Хоть бы часы пожалели, – попытался пошутить он, оборачиваясь к жене, но она в этот момент обрушила ему на голову, недопитую нами бутылку шампанского, которую мы раскрыли как раз по случаю нашего с ней новоселья.

Молодой человек успел произнести только один единственный слог: «га», возможно, он хотел сказать «гады» или «гадина», но мы так ничего и не поняли, потому что он умер.