Последние рыцари. Фантастическая сага «Миллениум». Книга 1. Том 2

Все же не каждый день твой однокурсник становится известен. Можно сказать, вселяет надежду в лучшее, что и мы как-нибудь тоже. Сможем. – Не за что, – улыбнулся я искренне, – я такой же человек, как и все. И я действительно верю, что каждый сможет достичь желаемого, если захочет. Главное – не слишком себя жалеть. Был у меня период… я только со всеми ссорился, а толку никакого.

– Не жалеть! – повторил Петер, – это вы хорошо сказали. Не жалеть себя. Но ведь жалко, есть же люди слабые, которым не дано. Я начал от него уставать.

 – Ну можно хоть чуть-чуть меняться, по мере сил. Хоть какой-то прогресс. Ну, мне правда пора. Петер радушно улыбнулся и потряс мою руку – слабым, мокрым рукопожатием. Я рассеянно кивнул и вышел из здания – холодный воздух мигом взбодрил и освежил меня, поднял настроение. Я как-то сразу собрался и зашагал увереннее, тверже, словно рассеялась липкая каша, расслабившая и сковавшая тело и разум.

Впереди было важное дело, посещение светского салона – и к нему надо было тщательно подготовиться.

Так что больше никакой чепухи.

Элеонора

Элли не очень любила выбирать платья, да и вообще одежду, ходить подолгу по магазинам – как-то это слишком глупо, бессмысленно, по-девчачьи. Нет, не то чтобы как-то было неприятно себя считать женственной – напротив, очень даже приятно, и пошли к черту все эти любители вмешиваться в личную жизнь под предлогом морали. Она сама знала, что морально, а что нет – потому что если человек нормальный, то он сам имеет совесть и задумывается над тем, что хорошо, а что плохо.

Так вот, выбирать одежду и ходить по магазинам – это просто глупо, пустая трата времени, только и всего. Может, поэтому у нее никогда не было действительно близких подруг – как-то нечасто случалось встретить в жизни людей, которые бы интересовались чем-то превосходящим сиюминутное течение жизни.

С другой стороны, вполне возможно, всему виной ее характер – надо признать, излишне резкий. А уж раньше так и просто вспыльчивый и неуравновешенный.

Надо признать – не самым она приятным была человеком. И кто знает – приятный ли она человек сейчас? Впрочем, важно лишь мнение немногих, а не всех подряд – всем не угодишь, да и незачем.

«Нет, все-таки странно, почему такие мысли вдруг напали в торговом центре? Мне всего лишь надо выбрать подходящее платье для высшего света – дорогое, стильное, без лишней скромности, но не вульгарное. Только и всего, а я…» – додумать она не успела: ее окликнули.