Последние рыцари. Фантастическая сага «Миллениум». Книга 1. Том 2

***

…Салон графини Монтени по праву считался если не лучшим, то одним из лучших салонов Королевства – здесь бывали лишь признанные и заслуженные сливки общества, всегда можно было встретить деятелей искусства и политиков, богатейших и влиятельнейших людей, законодателей мод – и, поговаривали, что в узком кругу друзей и родственников графини порой решается больше вопросов и принимается больше важных решений, чем в иных высоких кабинетах. Не то чтобы Элли все это интересовало или внушало благоговение, но все же робость была – наверное, все-таки, те люди, что имели влияние на сильнейшую и богатейшую страну мира определенно должны были отличаться от простых смертных – умом ли, проницательностью, масштабом рассуждений… И, конечно, в таком обществе, где любой твой промах, недостаток ума, такта – заметят моментально, напрягаешься и нервничаешь еще сильнее.

Телепортировались, как всегда, примерно за километр от назначенного места. У графов Монтени, вообще, был замок, но они предпочитали жить в мэноре, находящемся километрах в двадцати от городской черты Парижа.

Собрались, как всегда, вместе, и Элли со смешанным чувством отторжения и влечения дала Давиду взять себя под руку. Все планы уже обсудили, и добавить было нечего. Анджела легкомысленно бросала какие-то шуточки, и Элли оставалось только завидовать такому самообладанию – сама она себя ощущала заряженным до предела амулетом, готовым либо выстрелить во врага, либо взорваться на тысячу осколков.

– Ну детка, котенок, что ты нервничаешь, – Давид обнял ее за талию и притянул к себе – невовремя, потому что против воли она ощутила возбуждение и страсть, и эта самая страсть была совершенно не к месту и могла все испортить.

Впрочем, ссориться не хотелось, и она мягко сняла его руку, шепнув на ухо: «Потом».

Нет, реакцию надо было видеть – кажется, Давиду стоило усилий не издать торжествующий возглас. Ну еще бы, изголодался. «Ничего, заслужил», – мстительно, но уже без злости и обиды думала Элли. Вообще, ссоры – вещь противная, и только необходимость донести до человека посыл и заставляет на них идти.

Хотя что врать – обида тоже играет роль, а обижалась она хоть и не на всю жизнь и вообще ненадолго, зато сильно. Антуан, бедняга, знает на себе.

Размышления были вновь прерваны – и на этот раз внезапно, хоть и вполне ожидаемо, появившейся перед глазами дверью. Воздух пропал из груди, все внутренности скрутило, тело оцепенело и тут же ожило – прямо как на тренировках и в бою.