Последние рыцари. Фантастическая сага «Миллениум». Книга 1. Том 2

Нет, Альбина ей не завидовала, скорее бескорыстно и беззлобно восхищалась. У нее все в семье спокойно, хоть она и нагоняет мрака – на пустом месте, на самом деле. Она, кстати, умеет нравиться людям и живет творческой жизнью, стихи пишет, ведет страницу с размышлениями в тераноме – и пусть не так много, но читатели есть. Нет, не завидно, не завидно – но хочется понять, почему. Может, просто смелости не хватает? Или кому-то надо признать что не дано, что нет в тебе ничего, что может кому-то быть интересным. Например, тому же Альберту.

Да уж – тут и надеяться не на что.

Альбина вполне разобралась в себе, чтобы понять – она влюбилась, по-настоящему. А как не влюбиться? Человек летает, как птица, среди стран и городов. Он и счастлив и несчастлив одновременно – а это удивительное сочетание. Счастлив – потому что живет так, как хочет, проявляет свой талант и не оглядывается ни на что, ни на какие условности, ничем не скован – ни снаружи, ни внутри, живет красотой текущего момента. А свободный, по-настоящему свободный внутренне человек – это красиво.

Но и несчастлив – потому что всего себя вложил в работу, упивается ей, живет процессом – и сам понимает, что не хочет встречаться с собой лицом к лицу. И как же хочется, чем-то помочь, ненавязчиво поддержать, дать понять, что можно, не теряя свободы и призвания, найти в себе что-то еще – доброту, гуманность, да и просто человечность. Впрочем, и этого ничего не надо. Хорошо бы просто хоть иногда быть рядом – и иметь возможность хоть без слов, хоть просто взглядом, жестом – да чем угодно, хоть ужином, хоть массажем – выразить свою ненужную поддержку.

Пусть бы ее просто были рады видеть, удостоили искренней, не купленной улыбки – не из вежливости, не как родне, не по долгу службы – а потому что рады ей самой…

…Ну, хватит, так можно совсем разрыдаться, потерять себя и лишиться последних остатков самообладания. В конце концов, есть люди, которым помощь скоро будет куда нужнее, и есть свое собственное дело, а его важность – не блажь и не второстепенный вопрос.

Важность такова, что, возможно, все Королевство станет счастливее или несчастнее. И эта необходимость придает сил. Что можно сделать для отца? Во-первых, остановить неизбежное нельзя – а раз невозможно, то надо принять как данность. А раз так, то остается одно – быть рядом и любыми способами давать понять – он не один, и жизнь на этом не кончается. Это больно, и он имеет полное право испытывать боль, но сдаваться – нет.