Последние рыцари. Фантастическая сага «Миллениум». Книга 1. Том 2

У нас они, кстати, непуганные, так что можно, пожалуй, не только следить, но и надавить – расскажут как миленькие. Тут народ такой… Знаете, еще со школ. Сначала говорят так: делай, что хочешь, стой на ушах. Кстати, учителей увольняют и заставляют платить штрафы, если ребенок пожалуется и скажет, что его принуждают к принятию чуждых ценностей, стереотипов и так далее. Дисциплина так вообще ругательство того же плана, что и «фашизм». Вообще, такое ощущение, что со штрафов собирают не меньше, чем с налогов. И на распределении кто надо не бедствует.

Плюс, многочисленные детские приюты – там-то и обрабатывают сознание. Новое поколение такое, оно чутко ловит сигналы. Если ты перед ними обязан – читай, старше по возрасту и сам скандинав, тебе, конечно, сразу укажут твое место во всех возможных выражениях. Ну а если ты из меньшинства какого, особенно национального, то, конечно, будут помалкивать, кивать и улыбаться. «Скандинавия говорит „ДА“», так принято выражаться.

– А откуда так много детей в приютах? – тревожно спросила Альбина.

 – А из семей забирают. За абьюз, насильственное привитие нетерпимых принципов, биготрию, ну и так далее. Ну, например, у моих знакомых забрали сына и дочь, 4 и 5 лет, угадайте за что? – Отшлепали? Дали подзатыльник? Громко ругали? – предположила Анджела наиболее вероятное. – Как бы не так. Сказки читали вслух. Соседка услышала. Про «маленькую царевну и деревянного солдатика». Кто-то нашел, видимо, в недрах библиотеки экземпляр, или по наследству. Так вот – нельзя детям прививать гендерные стереотипы. С садика и школы обращаемся только «оно» и «нечто». Заметили, что по многим трудно понять, какого они пола? – Ну да… – В чем и дело. Так что с обращениями поаккуратнее тут. Да, так вот правильные сказки – про жирафов-гомосексуалистов, воспитывающих усыновленного крокодила-инвалида. Только так. Ну, у других ребенка отобрали за его жалобу – не хотели покупать летательный диск, а ему уже 10 лет. Абьюз и моральное угнетение, причинение негативных эмоций. Альбина как-то странно потупилась и замолчала, Жан тоже. Анджела покрутила пальцем у виска. – Чего они этим хотят добиться-то? – Вы меня спрашиваете? Да я тут с ума скоро сойду, шестой год, вы представляете?! Наверное, хотят, чтобы все были как вон то «нечто» – он указал на неопределенное полноватое существо в мешковатых штанах и сине-зелено-красными волосами. Из-за полноты и скругленности черт действительно было нельзя сказать, парень это или девушка.