Последние рыцари. Фантастическая сага «Миллениум». Книга 1. Том 2

Может, стоило тоже пойти в Орден? Хотя нет, мальчишество ведь было бы. А так – он всегда просто сидит и ждет, пока другие что-то сделают, пока Кэрол… и остальные сделают самое важное и интересное. С ней было, надо сказать, непросто – Каролин критиковала жестко буквально все, что Чарльз делал или говорил, хотя порой бывала милой и доброй. С ней он впервые познал близость – не то чтобы это было так невероятно по сравнению с тем, как горячо обсуждают эту тему в СМИ, но эмоционально это совершенно особое, ни с чем не сравнимое… Странно, даже наедине с собой – и то как-то неловко о таком думать.

И все же какая-то новая уверенность, какое-то совершенно иное самоощущение – все это было свежим, захватывающим, всецело новым.

Впрочем, то, что произошло утром, заставило забыть и о личных переживаниях, и даже о бесконечных политических дрязгах. Кровавые убийства продолжились. На этот раз за одну ночь случилась целая серия – убиты трое человек, семья, пропали без вести еще трое. Это было уже чем-то новым.

Люди были в панике – парки обезлюдели, диски летали с огромной скоростью, порталы перегружались, поодиночке никто не ходил – и в тераноме полицию ругали последними словами – полицейский пресс-центр неловко оправдывался и просил времени, клятвенно заверяя, что «зацепки есть» и преступник вот-вот будет пойман.

Что и говорить, им никто не верил. Чарльз не мог не думать о преступнике – потому что невозможно было понять. Понять, зачем кому-то просто убивать людей, тем более с такой жестокостью? Можно понять алчных политиков, контрабандистов, ревнивых мужей и жен – но это? Кроваво, безжалостно потрошить незнакомых людей? За что? Почему? Нет, понятно, что это маньяк, сумасшедший, такое иногда бывало… Но в том и дело, что это было большой редкостью – и полиция фактически не имела практики в поимке подобных преступников.

И все же есть это чувство – вроде бы ты ничего и не должен, не обязан – но все равно кажется, словно ты отказываешься, отворачиваешься, проходишь мимо.

Чарльз стряхнул печальные мысли, припомнил все встречи с Кэрол, письма, которые писал, и ее ответы: «А с чего ты взял, что из величия архитектуры следует величие людей? Может они гробили людей тысячами во имя этих строек, может, их жгли на кострах? С чего ты вообще взял, что хоть когда-то было иначе? Быть может, и было, конечно, только более кроваво.

Все-таки вряд ли милые и добрые люди устроили такую резню, что нам даже знать запретили, что там точно происходило?».