Пока цветёт смородина

– Посмотри на меня, Винсент! – Мира сняла очки и капюшон, открыв лицо первым каплям дождя. – Что ты видишь в моих глазах? Я похожа на ту, которая жаждет власти или с пренебрежением относится к человеческой жизни? Ну же! Посмотри!

Ее васильковые глаза были глубоко распахнуты, в них отражались огни города: свет летевших машин, рекламных вывесок, огней светофоров, проекторов. В них дышал и бился пульс Сити, а из глубины рвался крик боли и отчаяния.

– Мира… – осторожно прошептал Винсент. – Помнишь, ты как-то сказала мне, что тебе нельзя снимать капюшон? Этот запрет еще в силе?

– Черт! – с досадой вскрикнула Мирослава Шмидт и огляделась вокруг.

С противоположной стороны улицы, прямо на нее смотрел один из объективов стационарной системы «Безопасность Сити».

– Дерьмо, мы влипли! Бежим!

***

Шоу талантов. Главная телевизионная арена Сити, центральный канал.

– Сегодня у нас удивительный человек – мистер Хамзи! Скажите, мистер Хамзи, в чем Ваш талант?

Свет упал на коренастого мужчину в темных брюках и свитере грубой вязки.

– Я могу расставить на столе десяток куриных яиц так, чтобы они не упали. Это достигается невероятным чувством баланса и внутренней концентрацией.

– Ого! Это кажется невероятным! Скажите, а где Вы наше время сумели добыть настоящие куриные яйца?

Громкий смех в зале и овации шутке ведущего.

– Я попросил своего кузена привести их мне из Калифорнийской республики. Знаете, там еще сохранились фермы по специальной государственной программе.

Это, конечно, дорого, и сначала я тренировался на специальных макетах…

– Прекрасно, мистер Хамзи! Оставим подробности, приступайте пожалуйста!

***

Мельтешение полицейских сирен сходило на нет, патрульные автомобили покидали место происшествия.

Подняв желтую ленту ограждения, Макс вышел из арки дома на улицу.

– Эти отморозки из «Кирпичей» совсем рехнулись, – специальный агент ФБР шагнул вслед за Полетти, застегивая портфель. – Такое побоище устроили! Пять трупов, четверо тяжелораненых.

Пока осматривал место происшествия, все ботинки в крови изгадил, – он досадливо потер подошву о бордюрный камень. – Проклятье, не оттирается.

– Закономерный финал для банды, крепко подсевшей на дурь, – равнодушно бросил Макс поднимая воротник плаща. Конец октября выдавался дождливым даже для такого привычного к обильным осадкам города, как этот.

– И все равно, не понимаю. Ну, вскрывали они потихоньку частные склады, обычные же воры.