Пока цветёт смородина

Поднимись мы туда пешком, я бы уже выдохся! – Винсент закрыл клеть и вдавил кнопку.

Подъемник дернулся, заскрипел и неспешно пополз наверх. И тут выскочили гончие. Они замерли, оценивая обстановку, и разделились. Одна кибернетическая тварь понеслась к лестнице, а вторая рванула к лифту. Несмотря на расстояние, которое кабина уже преодолела от земли, пес присел и, оттолкнувшись лапами, бросился ввысь.

Намертво вцепившись передними лапами в кабину, он подтянулся.

Беглецы отшатнулись.

Узкая морда размахнулась, несколько раз ударила в стык между рамой и стальной сеткой.

Жалобно звякнув, сетка поддалась. Охотник немедленно протиснул морду в отверстие и начал отгибать края. Задние лапы все еще находились в воздухе, отчего искусственное создание опасно раскачивалось, но не отступало. Морда с противным скрежетом полностью просунулась внутрь. Гончая продолжала увеличивать отверстие.

– Он пролезет сюда быстрее, чем лифт дойдет до верхнего этажа, – сообщила Мира, загипнотизированно наблюдая за действиями монстра.

– Вижу, – мрачно ответил Ковальски, и, шагнув к противнику, наискось рубанул его арматурой по морде.

На матовом напылении появилась небольшая белая отметина. Пес попросту не обратил на это внимания. Винсент нанес несколько быстрых ударов, стараясь попасть по оптике глаз.

Бесполезно.

Должно быть, их защищало бронестекло. Пес тем временем подтянулся, скребя задними лапами по дну подъемника, и начал просовывать внутрь туловище.

Десантник, склонившись, махнул примитивным оружием перед мордой гончей.

Пес отреагировал как вполне живая собака: лязгнул зубами, пытаясь схватить и покалечить руку глупого противника.

Но Винсент успел.

В сомкнутой пасти оказался лишь кусок арматуры. Человек тут же крутанул прут, упирая одним концом его в пол, а другой потянул вверх и в сторону, навалившись обеими руками. Пес не смог перекусить железку. Иронично. Толщина оказалась ему не по зубам. А Винсент давил и давил, все шире распахивая рычагом пасть железного зверя.

Пес пытался помочь себе передними лапами, но это только ухудшило его положение. Едва он оторвал их от пола, задние лапы соскользнули и повисли в воздухе. Охотник с трудом удерживался в неудобном положении.

– Что, циркач, не нравится?! – прохрипел Ковальски, полностью раззявив пасть хищника. – Погоди, то ли еще будет!

Он навалился всей массой. Едва удерживая рычаг одной рукой, Ковальски торопливо выхватил из кармана шокер.