Пока цветёт смородина

Какой-то бродяга, втянув под себя ноги, просительно помахал пустым бумажным стаканчиком:

– Хей, дружбан, помоги ветерану войны парой монет?

Винсент остановился и машинально потянулся к карману. И тут же вспомнил свой проигрыш. Смешно сказать, бездомный, сидевший на куске грязного пластика, сейчас был богаче Винсента, минимум на десять тысяч баксов. Именно столько он теперь был должен Мяснику.

– Да кто бы мне самому помог, приятель, –  Ковальски вздохнул.

– Если нет налички, могу дать номер счета, – неверно истолковал его жест бездомный.

– Дело не в наличке, а в отсутствии возможностей.

– Ну, может, хотя бы дашь бутылку воды? –  не терял надежды бродяга.

– Держи, – Винсент протянул минералку. –  Ветеран, говоришь? А где ты воевал?

– Восточноафриканский фронт. Сомалийская дуга, –  и добавил. – Второй батальон парашютно-десантного полка, «Неистовые скорпионы». Знаешь таких? Мы были на слуху.

– Вот как? –  Винсент теперь уже внимательнее осмотрел бродягу и задумчиво покачал головой.

– Да тебе-то откуда знать? – ответил бродяга, прикуривая от дешевой зажигалки.

В ответ Ковальски молча закатал рукав и показал тату. Скорпион на фоне раскрытого парашюта в обрамлении дубовых листьев. На волнистой ленте надпись: «I парашютно-десантный батальон».

– Ну, и что? –  равнодушно пожал плечами собеседник. –  Может я и напутал чего, давно это было.

– Возможно. Но может ты хотя бы вспомнишь фамилию командира нашей дивизии?

– Да пошёл ты, – равнодушно бросил бродяга, окончательно потеряв интерес к разговору.

– Врать-то зачем было? Я бы и так водой поделился, – мрачно сказал Ковальски и двинулся в сторону дома.

Возле входа ему встретилась девушка в желтом дождевике раздающая рекламные листовки. Машинально взяв глянцевую бумажку, Винсент прочитал: «Незабываемое путешествие в Австралию. Только реальные впечатления».

В голове вспыхнула и промчалась кометой мысль:  «А что, если сейчас собрать вещи и махнуть на другой континент? Затеряюсь и там, на берегу океана, пережду, пока все не уляжется. Конечно, меня будут искать. Сумма долга слишком велика. Но судьба криминальных вожаков переменчива. Глядишь, лет через пять более удачливые соперники Мясника похоронят не только самого Тони , но и память о моем долге?»

Эта шальная мысль окрылила Ковальски.