Пока цветёт смородина

– Очень приятно! А знаете что, господин Ковальски, не зайти ли Вам к нам в гости на чашечку чая? У нас есть прекрасный контрабандный чай из индийской федерации. Настоящий. Такой Вы вряд ли пили, честное слово!

Винсент, было, заинтересовался. Кого еще имел в виду этот человек, говоря «к нам»? Но тут кое-что произошло.

За спиной Шмидта мелькнула тень.

Из глубины квартиры донесся шепот.

Профессор сделал вид, что не прислушивался.

Шепот стал громче.

Наконец, из-за его спины возникла изящная девичья рука и настойчиво дернула за полу пиджака.

Человек отмахнулся и прикрыл дверь.

– Очень прошу, не отказывайтесь от приглашения!

Винсент кивнул и решительно потушил сигарету.

Когда Ковальски с коробкой переступил порог чужой квартиры, Шмидт быстро запер за ним дверь. Пожалуй, даже несколько торопливее, чем следовало бы.

– Мне снимать обувь? – спросил Винсент, в очередной раз взглянув на тапки Вернера.

– О, это совсем не обязательно! – заверил профессор. – Знаете, там, где я вырос, дома все ходили в тапочках.

Теперь живу с этой привычкой. Но Вас принуждать не буду, ни Боже мой! Проходите, как есть!

Ковальски вежливо кивнул и шагнул в комнату. Обстановка выглядела необычно. Повсюду стояла техника и электронные приборы. Не слишком разбиравшийся в этих вещах Винсент опознал только осциллограф. Взгляд то и дело натыкался на мониторы, тихо гудевшие ящики системных блоков и бесчисленные провода. В дальнем конце комнаты, за столом с множеством экранов, сидел ещё один пожилой мужчина.

В отличие от худощавого Вернера, этот седой человек был крупнее и носил очки.

– Салют! – поприветствовал он Ковальски, не вставая из-за стола. –  Меня зовут Эдвард, я коллега Вернера, а это, –  кивнул он на хрупкую девушку, почти утонувшую в глубоком кресле, и от того не сразу замеченную Винсентом, –  Мирослава. Рады приветствовать в нашей скромной обители.

– Можешь называть меня просто Мира, – с озорством улыбнулась девушка.

Ковальски мог бы принять ее за подростка не старше тринадцати лет.

Черты лица, сложение – все говорило в эту пользу. Но было в ней что-то еще, не столь очевидное. Возможно, слишком проницательный взгляд, а, может быть, интонации.

– Привет, соседи. Я Винсент Ковальски, из квартиры напротив. По просьбе Вернера принес припой и удлинители. Думаю, вы сумеете найти им применение.

– Садитесь на любое свободное место, – махнул Вернер. – Прошу прощения за беспорядок, мы прямо тут едим, спим и работаем.