Первый Сёгун

На синих беретах необычного, насыщенно-синего цвета индиго красовались миниатюрные средневековые стилеты из меди, в навершия рукояток которых были вмонтированы микроскопические сапфиры. Этот головной убор надевался дважды. При поступлении на службу в этот спецотдел и при отдании последних воинских почестей на скорбном, но закрытом от посторонних глаз мероприятии. Всё остальное время эти береты с вышитыми изнутри оперативными псевдонимами лежали в сейфе Бережного в его кабинете, расположенном в одной из башен, венчаемой рубиновой звездой.

Генерал достаточно быстро прибыл в кабинет, воспользовавшись специальным маршрутом, проложенным для служебных целей в стенах и башнях этой древней цитадели. Однако шеф не стал беседовать в кабинете, а предложил прогуляться. Проходя вдоль стены Арсенала, остановились. Личники, понимая ситуацию, отошли на некоторое расстояние вне зоны слышимости разговора. Из-за огромных окон первого этажа доносились крики, удары по снарядам, шлепки падающих тел на борцовские ковры. Шум спортзала заглушал все слова.

– Какие же твари, опять самолет сбили. Звонил их президент, звонил и извинялся, явно ухмыляясь. Плевать мне на его извинения, готовь Седьмой отдел. План операции к вечеру мне на стол. Подумай сам, привлеки лучших специалистов из бывших. Хотя, бывших в нашем деле не бывает. Если есть соображения, готов сейчас выслушать. У тебя пять минут, у меня селекторное совещание с главами регионов, пресса, телевидение. Сам понимаешь. Как раб на галерах, ей-богу.

Виталий Витальевич отвернулся от окна Арсенала и приготовился слушать Бережного. Тот задумался лишь на мгновение.

– Если долго сидеть на берегу реки, труп твоего врага обязательно проплывет мимо. Видимо, эта японская пословица сейчас не работает… Есть человек в окружении Кардагана, прикормленный, во-первых. И компра на него есть. Медовая ловушка в очередной раз сработала. Ведь сколько дураков попадались, а всё нет, не верят, что это с ними может быть. К двадцать одному часу будут готовы варианты.

– Действуй, Алексей Александрович. Не могу я этот плевок стерпеть. Это как лицо потерять.

Он развернулся и быстрым шагом пошел, почти побежал в сторону резиденции. Личники со всех сторон бросились к шефу, раскрывая на ходу кевларовые дипломаты-бронещиты тройного сложения, трансформирующиеся в сплошной пуленепробиваемый барьер, создавая плотную завесу от огня противника. Даже здесь, в самом сердце страны, могло случиться всё что угодно.