Беня. Сборник рассказов

– Ну, иди же! – сказала она.

Сурок, словно послушавшись, подошел к краю и опасливо свесил голову вниз. Лена заметила, что он припадает на правую лапку. "Может, все-таки перелом?" – забеспокоилась она и опять взяла его на руки. Зверек дрожал.

– Бедный! – сказала Лена.

Так они стали жить вместе. Утром Лена уезжала на работу, а Сидор – так был назван грызун в память о первом, еще питерском Ленином начальнике, отличавшимся редким баболюбием, – а Сидор, значит, залезал на ее постель, забирался под одеяло и там дрых до вечера.

Когда Лена возвращалась домой, он спешил проверить содержимое сумок. Если сумок не было, он недовольно свистел. Так он приучил Лену каждый вечер после работы заезжать в маленький круглосуточный магазинчик на углу и покупать что-нибудь вкусненькое – салатик, семечки, а то и орешки в шоколаде…

Когда на третий день их совместной жизни Лена, обеспокоенная непрекращающейся хромотой Сидора, все-таки свезла его в ветеринарную лечебницу, он поднял там страшный визг. Нисколько не удивившийся ветеринар пощупал больную лапку и сказал, что косточка цела и все пальчики в порядке.

Сидор, однако, продолжал хромать, поддерживая тем самым в Лениной душе неугасающее чувство вины.

Раньше к Лене иногда заходил в гости соседский кот Марс. Она угощала его чем-нибудь вкусненьким, потом они вместе смотрели телевизор. Однажды, уже после появления Сидора, Марс поскребся снаружи в дверь. Лена машинально открыла. И тут случилось странное: Сидор метнулся под кровать и оттуда… визгливо залаял.

Ошарашенный Марс ретировался и больше в гости не ходил.

– Ты так всех моих друзей распугаешь, – сказала Лена грызуну.

Насчет «друзей» Лена немного преувеличила. До развода у них дома бывали главным образом друзья Сергея. Они пили пиво и разговаривали о женщинах. Лена среди них чувствовала себя неловко. А после развода изредка заходила одна Наташка. Общего у них было мало, разве только воспоминания о городе на Неве. Сидора Наташка не любила.

– Одного паразита выгнала – другого завела, – обычно говорила она.

 – От него одна грязь. Гадит куда попало. Выкинь ты его к черту.

– Никого я не выгоняла, он сам ушел. Ты же знаешь! А перед Сидором я виновата, лапку ему покалечила. Потом все-таки живое существо в доме, не так одиноко.

– Это он при тебе нарочно хромает, чтобы жалости нагнать. Притвора!

– Ну, что ты такое говоришь! Он же сурок…

Однажды, вернувшись с работы, она услышала какое-то необычное повизгивание.