Антропоцид

А кто-то умрёт и без всяких виртуальностей: одни голодают от депрессии, другие просто воротят нос от местного комбикорма.

Мне выдали сероватую густую жижу – разведённый в воде сухпаёк. Когда я впервые увидел эту гадость, переживал, что на вкус она будет отвратительной, но зря: вкуса у неё просто нет. Но меня это никогда не беспокоило, ведь пока большинство пассажиров для доступа в виртуальность использует обычные костюмы со шлемами, которые придумали ещё в двадцать первом веке, у нас, у випов, стоят самые настоящие нейроинтерфейсы, а это уже другой уровень погружения.

Поэтому у маминых котлеты не только имеют вкус, но даже лучше настоящих.

Я сажусь в свободный угол зала и начинаю есть свой белково-углеводно-витаминный комплекс с таким аппетитом, будто это не безвкусная гадость непривлекательного вида, а омары с красной икрой. Мозг уже начал понимать, что его целый день дурили в обход желудка, ведь по-настоящему я в последний раз ел ещё вчера вечером.

– Можно?

Надо мной нависает парень на вид лет двадцати, до этого он сидел в другом углу столовой.

У него мелированные волосы и хитрая, будто бы небрежная укладка. Одежда явно недешёвая, а на руках хорошие часы. Сейчас даже среди богатых мало кто так выглядит, людям стало не до внешнего вида. Все на стрессе, почти все, если не абсолютно все, потеряли близких людей, а лучший способ уцепиться за прежнюю жизнь – это Homeland. Поэтому люди больше озабочены моделированием своего виртуального образа, нежели намазыванием геля на волосы. Да и нет никаких гелей среди запасов, всё сгорело в огне ядерных взрывов. Этот, видимо, успел захватить своё добро во время эвакуации.

– Конечно, – говорю я.

Парень садится и представляется:

– Олег.

– Вадим, – отвечаю я и продолжаю есть, поглядывая на непрошенного собеседника.

Глаза горят, довольная лисья улыбка до ушей. Не видел таких персов с самого антропоцида. Есть, конечно, такой тип людей, которым любые беды нипочём, но мне кажется, даже они сломались.

Либо этот чел захватил с собой не только гель для волос. Ну, если вы понимаете, о чём я.

– Откуда сам? – спрашивает Олег.

– Из Москвы.

– А я из Новосибирска. Но теперь уже тоже из Москвы. Они ж в своём Хоумлэнде только пять российских городов сделали.

– Да, знаю. Москва, Питер, Севастополь, Екатеринбург и Владивосток.

– Ага, – Олег кивает и бросает взгляд на обои – там бушует океан. – Слышал об открытии нового ночного клуба на Пушкинской?

– Нет.