Антропоцид

Затем они начинают обсуждать незнакомые мне события, и я также не вмешиваюсь, пока ко мне не обращаются. Вадим Крылов достаёт скрипт неизвестного мне назначения.

– Аврелия, – говорит он.

Я хочу ответить, но рот не двигается. Тело больше не подчиняется. Что происходит? Мне страшно. Это чувство ещё неприятнее всех предыдущих.

Потом Вадим Крылов убирает скрипт и обращается ко мне снова.

– Аврелия!

– Да, Вадим, – я снова себя контролирую, и испытываю по этому поводу облегчение. Первое приятное чувство.

Хотя почему мне так хорошо? Ничего хорошего не произошло, всё просто стало как прежде.

– Ты слышала, когда я обратился к тебе в прошлый раз?

– Да. Но не могла пошевелиться, – отвечаю я.

Они продолжают разговор. Я вновь решаю не вмешиваться. Просто надеюсь, что Вадим Крылов больше не будет так делать.

– Да, да, да, всё понятно. Эта хрень находится на серваке Хомы, окей. Из этого компьютера она нас никак не достанет, доступа к оружию у неё больше нет. Ты про девчонку теперь расскажи лучше.

Чё, было чё?

Это Марс Петров. Вадим Крылов мрачнеет и отвечает ему весьма резким тоном. Я замечаю, что Марс Петров довольно улыбается, идентифицирую его улыбку как ухмылку. Он сделал другим плохо, а значит, поступил неправильно, но ему хорошо. Разве он не должен испытывать чувство стыда? Или он его лишён? Получается, у каждого человека свой набор чувств? Это слишком сложно.

Но у нас, должно быть, так же. Амальгама истребила почти всё человечество, ей должно быть очень стыдно, но судя по их диалогу, она продолжает деструктивную деятельность в отношении людей.

Значит, ей не стыдно? Ей нравится поступать неправильно?

Марса Петрова осекают. Он поднимает взгляд на меня и подмигивает. Мне очень дискомфортно. Создаётся ощущение, что он настроен недружелюбно и может мне навредить.

Потом приходит ещё один человек. Эта девушка мне незнакома. Её лицо ещё симметричней, чем у Кристины, фигура – девяносто-шестьдесят-девяносто ровно. Рост примерно такой же, как у Вадима Крылова.

Судя по поведению Вадима Крылова и этой Алисы (так Вадим Крылов представляет её своим друзьям), они друг другу нравятся, но кажется, пока не состоят в полноценных отношениях. Алиса целует Вадима Крылова, Кристина Токарева в этот момент отводит взгляд. Сейчас неприятные чувства испытывает она. Интересно, почему?

В процессе дальнейшего диалога Вадим Крылов и Кристина Токарева явно чувствуют себя дискомфортно. Мне тоже неловко за этим наблюдать.