Лицом к лицу

Он, наверняка, был там.

Маркос постучал в дверь. Через пару минут дверь медленно отворилась, и перед ним предстал Чучо, одетый в одну белую майку и темно-синие кальсоны. Его вид немного удивил Маркоса, потому что в такое время обычно Чучо «находился на посту» и как всегда обхаживал свои цветочные владения. Лицо Чучо было бледным и встревоженным. Маркос сразу понял, случилось нечто плохое. Мгновенно ему вспомнилась Вильма, после приходов которой Чучо всегда был таким.

– Здравствуй, Чучо! Что с тобой? Почему ты такой бледный? – стоя в дверях, заботливо спросил Маркос, – приходила Вильма? – в ответ Чучо положительно кивнул головой.

Затем они все-таки прошли вовнутрь, – что она тебе опять наговорила? –  Маркос пытался говорить со злобой. Но у него это получалось плохо. Он просто не умел быть злым.

– Как всегда, дружок, как всегда, – склонив голову, грустно ответил Чучо, – ничего нового мы друг другу не сказали.

– Когда она поймет, что так жить, как живет она, нельзя! – Маркосу было искренне жаль Чучо.

Ему, поистине, доброму и воспитанному человеку, досталась такая плохая дочь.

– Наверно, никогда, Маркос, она даже слушать меня не хочет. Ей плевать на то, что я говорю. Какой бы она ни была, Вильма моя дочь, и я ей желаю только добра, – Маркосу было больно смотреть на страдания друга, – она ведет себя просто как…– Чучо замолчал. Ему не хотелось говорить про дочь слов, которых она на самом деле заслуживала, – ей бы встречаться с хорошим парнем, а она ищет себе каких-то подонков.

Вот если бы она присмотрелась к тебе, – Маркос поднял глаза. Ему совершенно не нравилась Вильма ни в каких отношениях. Ни как друг, и уж тем более, ни как женщина, – я бы был очень рад, если бы она нашла себе такого парня, как ты, – их разговор был перебит резким и настойчивым стуком в дверь. Маркос подошел к двери и открыл. Там была Вильма.

– Что тебе нужно? – недовольно спросил он.

– Не твое дело! – грубо ответила она и прошла в комнату, – я забыла свою сумочку, – Чучо резко вскочил с кресла, но дочь не обратила на него ни малейшего внимания. Она взглядом окинула комнату и, найдя сумочку на маленьком диванчике, стоявшем у окна, взяла ее и уже собиралась уходить, как Маркос остановил ее:

– Ты не хочешь хотя бы извиниться перед отцом? – Вильма грозно взглянула на него.