Офицер Вайрочаны

Будущее, и так мало предсказуемое, становится заложником того, что вообще не поддаётся никаким прогнозам – отношения к нам другой цивилизации, стоящей на порядок выше. Психологический удар от осознания этого прошёл у Михаила Васильевича Горина достаточно быстро. Пятнадцать лет работы военным атташе в горячих точках Африки научили его многому. Не научили, правда, как сохранить семью. Жена не выдержала его постоянного отсутствия, но подарила ему чудесную дочь, которую они, оставаясь в хороших отношениях, вместе воспитали.

И сейчас, когда он, наконец, перестал подолгу отсутствовать, всё своё свободное время он старался посвятить дочери. «Знала бы она…» – подумал Горин. После возвращения на родину Михаил Васильевич был назначен заместителем начальника четвёртого отделения ГРУ. Проработал на этом посту пять лет, затем возглавил секретный отдел по предотвращению локальных конфликтов в СНГ, ну а потом последовало приглашение в команду будущего Президента.

– Пойдёмте, – приоткрыв дверь, позвал его Сатаров.

Казалось, коридор никогда не кончится, звук шагов был почти не слышен, тонул в бархатистом покрытии ковра и в абсолютной тишине. Наконец, показались знакомые двери кабинета.

«Morituri te salutant», – усмехнулся про себя Горин, переступая порог. – «Идущие на смерть приветствуют тебя!»

Крепкое рукопожатие Президента, и ему предложили сесть за круглый стол. В помещении царил полумрак, в приоткрытое окно дул порывистый ветер. Президент сидел, в задумчивости прикрыв глаза.

Горин знал эту манеру своего шефа концентрироваться.

– Что ж, Михаил Васильевич, я внимательно ознакомился с вашим отчётом, – негромко произнёс хозяин кабинета. – То, что произошло, невозможно осмыслить в такой короткий срок, да и вообще неизвестно, возможно ли, поэтому будущие проблемы, связанные с появлением других разумных форм жизни, эээээ… мы оставим на потом. Не дай Боже, если ОНИ будут враждебны. (Президент покачал головой.) Сейчас нас тревожит судьба описанного в документах оружия, если таковое действительно существует.

Хотя вы, Михаил Васильевич, похоже, в этом не сомневаетесь.

Горин понял, что шеф ждёт окончательного подтверждения.

– Я абсолютно уверен в его существовании.

– Найденные материалы – это копии документов из Архива немецкого института «Аненербе», полностью доставшегося после войны американцам. Я правильно понял? – спросил Президент.

– За исключением карты Роховски – она подлинная.