Побег из ада, или Исповедь паникера

Мне приходилось отворачиваться и закрывать глаза в самых разных ситуациях: при виде приближающегося хвоста автомобильной пробки, в лифте или общественном транспорте, в очередях, на вечеринке у друзей, в скоплении людей, на открытом пространстве, в кресле стоматолога или парикмахера, в состоянии скованности и неспособности убежать. Я, как та собака Павлова, иду по жизни в сопровождении звука колокольчика, который включает условный рефлекс паники и страха смерти в том месте, где мне было плохо. А плохо мне было всегда и везде, и много раз.

Со временем становится очень сложно из-за отстраненности и непохожести своего Я чувствовать какую-то общность с МЫ. Поэтому люди вроде меня очень быстро теряют свои социальные связи, уходят на самоизоляцию в четырех стенах и превращаются в людей с ограниченными возможностями без медицинского заключения.

Но мне всегда помогала вера в то, что не стоит отказываться от своей судьбы, даже если кажется, что она отказалась от тебя. Не мы проживаем свою жизнь, а она проживает нас.

Жизнь – это все-таки МЫ. Всегда найдутся люди, которым мы будем нужны, и они готовы принять нас любыми, даже лежащими на уровне плинтуса. Может, кто-то даже продолжает нас любить, несмотря на то, что мы уже разлюбили себя. Я часто так себя успокаивал, и это помогало мне оставаться на празднике жизни пусть даже и грустным, но гостем.

Я всегда считал, что самое главное – это иметь свое самое сокровенное, то, что живет в сердце и покинет тебя только с последним его ударом. Именно это самое сокровенное, которое я называл ЛЮБОВЬЮ, заставляло меня с приближением очередной волны страха сначала поворачиваться к ней спиной и закрывать глаза, а потом идти ей навстречу, с обреченностью человека, погибающего во имя своей любви.

Сколько раз я воскресал благодаря ей. Мне кажется, что я прожил тысячу жизней. И после каждого прощания с ней я получал еще одну. Часто я уезжал из дома с уверенностью, что больше туда не вернусь. И после дня, проведенного за пределами жизни, я смотрел в любимые глаза и словно получал самый дорогой подарок к очередному дню рождения.

Эти две женщины – ЛЮБОВЬ и СМЕРТЬ – вошли в мою жизнь почти одновременно. Одна как испытание, другая как спасение. В этом противостоянии я прожил много лет. Да, со мной происходило то, что происходило, так как другого со мной случиться просто не могло. Это все-таки моя судьба. Но, как сказал Ремарк в «Трех товарищах»: если ты не сдаешься, то сможешь победить даже свою судьбу.